Кукловод и Маска

Потом, не сразу, она все же поняла, что это только сон, но не просто кошмар, а окно в чужую прошлую жизнь, в которой на месте жертвы-корма висел юноша с тогда еще длинными пепельными волосами и очень знакомой аурой. И хотя Анарил знала это лицо совсем другим – куда более взрослым, сомнений у нее не возникло. Это был Ингвар. Еще чужой, уже почти родной. И в том жутком сне оннонге поняла – все так и было. Этот ужас происходил в реальности. С ним. Оттого и смотрят его глаза сейчас порой с такой мукой и скрытой яростью, что он все помнит.

Он прошел это, вырвался, стал сильнее, но ничего не забыл. И не излечился до конца. Анарил это понимала. Но зачем-то спросила все равно. И теперь отчаянно боялась его ответа.

Ингвар смотрел на девушку с миндалевидными глазами, в которых дрожала тревога… и сочувствие. Почему?

Ему отчаянно захотелось протянуть руку, коснуться ее щеки, погладить, заправить бирюзовый локон за ухо, как-то стереть с этого прелестного лица беспокойство. А еще имлаймори думал, что вопрос задан вполне обычный и даже логичный.

Только почему столько вины в ее взгляде, столько сочувствия и волнения?

– Ты что-то знаешь, – догадался мужчина. И по ее лицу понял, что угадал. Девушка, осознав, что выдала себя, прикусила губу.

Как сказать о таком? Мужчины, особенно сильные, не выносят, когда женщина видит их слабость. Сможет ли их дружба пережить ее знание и, хуже того, признание в нем? Анарил подняла взгляд на Ингвара и утонула в его пепельных глазах. Таких теплых, таких серьезных… Она не сможет им соврать…

– Я… видела сон.

В один из первых дней нашего знакомства, – начала девушка, сжимая оборку на платье. – Очень… страшно… Темнота, беспомощность… Ощущение оков на руках и ногах… – Анарил вновь посмотрела на Ингвара, не зная, как ей лучше поступить. – И я… мне было страшно. Очень. И там был… кто-то. Очень сильный и очень злой. И он питался моими чувствами… любыми. Страхом особенно. – Теперь она видела, как ее слова меняют что-то в глазах жреца. Что-то жуткое просыпается там, что-то, что она не хотела бы видеть никогда.  – А потом…

– Потом? – голос показался далекой – пока! – грозой.

– А потом я поняла, что это не со мной, – призналась Анарил, понимая, что, возможно, губит их добрые отношения. – Я увидела тебя. Моложе, с длинными волосами…

Девушка замолчала, впившись взглядом в застывшее лицо Ингвара. Что же она наделала? Он же такой сильный, держится с таким достоинством. Ему же ненавистно это бессилие.