Пять дорог

 – Ты же сам всегда говорил, что если пойти против долга, выжить можно, а вот жить в мире с собой после этого уже не получится. Так зачем такая жизнь? Ты за этим и к принцу пришел. Потому что он всегда ставил задачи – не просто воевать на войне, а такие, которые действительно что-то могли изменить!

– Да! Всё так! Но это до смерти, но не после же!

– А что изменится-то? Наоборот – ты один на один со своей душой останешься. Что ты ей скажешь в свое оправдание?

– Я… – Чес застыл.

Командир же повернулся и обозначил поклон в сторону вернувшихся Ёрми и Йорда.

– Благодарю вас за возможность, господа, но мы не можем воспользоваться вашей помощью. Но будем помнить о вашей доброте вечно.

– Много вам той вечности осталось, – скривился Йорд. – В шкуре фуурсов вы всё забудете. Прикажут хозяева – и завтра же на куски нас порвете. Придурки!

Чес завыл не хуже натурального фуурса и опустился на пол, накрыв голову руками.

– Идем, брат, – Ёрми положил руку на плечо Сула. – Каждый волен выбирать свою судьбу, но у тебя никаких долгов, присяг и заданий нет.

Все напряженно уставились на проводника. Тот молчал. Брови и губы на его лице едва заметно дергались, будто он вел с кем-то напряженную беседу, явно не в силах решиться на тот или другой выбор.

– А утро-то все ближе, – хмыкнул Грым.

Сул заполошно глянул на тролля, на ждущих людей. И вдруг покачал головой, опустив ее низко-низко.

– Тьфу ты, мать твою, и этот дурак, – Йорд развернулся и скрылся за потайной дверью.

Ёрми вздохнул и последовал за ним.

Глухо, будто ставя жирную точку на чьих-то судьбах, хлопнуло. Стена снова стала ровной, будто и не было в ней только что проема.

– Что ж, – подвел итог Бьёр, – госпожа Ива, дайте Чесу какую-нибудь успокоительную настойку, остальные – спать. И попробуйте мне только начать зевать завтра!

Часть вторая

Лед и море

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья.

Я родилась.

    Марина Цветаева

Чиновник явно наслаждался.

– Ой, а кто это у нас такой смелый? – красивый женский голос заставил всех застыть на своих местах. Правда, этому немало помогла корка льда, медленно покрывающая все стены и мебель. Маг, пришедший со стражей, дернулся вперед, и в то же мгновение ударился в выросшие перед ним полупрозрачные, будто плохого стекла, прутья.