Конечно, свобода

Разве ей позволят прикоснуться к такому совершенству? Сейчас ей хотелось этого больше всего на свете. И даже рассказ про «славную битву» не показался позерством. Наоборот – только украсил мужчину. Красные всполохи в глазах заворожили. Прикосновения к клинку показались изысканной лаской. В этом было столько чувственности, что Айлла на миг перестала дышать. Как же хотелось повторить его жест…

В следующий момент катану протянули девушке, и она еле справилась с собой. Девушка так и не научилась спокойно относиться к красоте и искусству.

В ее понимании именно в них и заключался смысл жизни. В красоте, в отношениях и в ощущениях. Но красота – непременное условие. Не всегда внешняя, иногда ее завораживала красота развалин или ярости, порой чувственность и опасность, обаяние или какие-то внутренние качества, но Айлла всегда старалась найти что-то прекрасное…

Пальцы суккуба аккуратно приняли легендарное оружие. Осторожно, будто боясь, что этот мираж исчезнет, девушка погладила ножны и рукоять подушечками пальцев и глубоко вдохнула.

Немного подождала и погладила еще раз, уже всей ладонью. Рука крепко взялась за гарду, а вторая легла на ножны. Легкое движение, глубокий вдох, и катана выскользнула из своей «одежды». С замершим дыханием Айлла наблюдала, как скользит фиолетовое гладкое лезвие, отражая будто зеркало ее расширенные, полные чувств глаза.

В том месте, где блокирующий магию браслет прижимался к коже, кольнуло. От неожиданности девушка вздрогнула. Очень удивилась и, закусив губу, проанализировала ощущения.

– Эта катана усиливает магию владельца, да? – Девушка практически не сомневалась в своих словах. Шиасу только кивнул.

Ножны легли на столик, Айлла ласкающе провела по ним пальцами, но ее внимание мгновенно сосредоточилось на клинке. Девушка повернула его вертикально и еще какое-то время рассматривала, словно вслушивалась. Потом не удержалась и провела пальцами по лезвию. На ощупь оно было гладкое-прегладкое и будто нагретое солнцем. От прикосновений же внутри словно загорались крошечные фиолетовые звездочки.

– Она лишь немного длиннее моего меча, – как-то особенно чувственно произнесла Айлла. Ее пальцы продолжали скользить по клинку, то щупая гравировку, то просто лаская. – Почти ничего не весит, будто и не из металла сделана. Никогда такого не видела. Явно для мага создавалось. Или для женщины?

На миг мелькнула мысль, что можно вот сейчас попытать удачи – попробовать прорваться с боем.