Чёрный огонь мадам Рокто

 – Готово! Позвольте сообщить вам, любезная мадам Рокто, что уже в пять утра, все мои товары достают горячими из печей и доставляют прямиком сюда. После чего я лично, каждое утро, и, клянусь вам – никаких исключений, открываю лавку и сам продаю ребятишкам свежую сдобу, мои знаменитые эклеры, пирожные и пироги!

– Добрый, добрый, добрый, Эрнесто! – мадам Рокто сложила изящные тонкие руки в роскошных бархатных перчатках на груди, выразив крайнюю степень восторга и восхищения. Для большего эффекта она закатила глаза.

И как бы случайно, едва не потеряв сознания, угодила в объятия, обалдевшего от неожиданности, Эрнесто.

– Мои порошки, мои порошки! Скорее же, Эрнесто!

– Где же они?!

– В мешочке. Там… – мадам Рокто подняла руку. На запястье висел бархатный зелёный мешочек, выпавший из кружев рукава её платья.

– Сейчас-сейчас…

Эрнесто усадил «захворавшую» на стул. Аккуратно раскрыл мешочек. Поднялось целое облако красной мерцающей пыли. Порошок сам выскочил из мешочка и рассеялся в воздухе.

Наблюдать за ним было сплошным удовольствием. Воздух искрился красными блёстками, словно целую вселенную рассыпали в маленькой бакалейной лавке.

– Ну как?

– Что именно, любезная мадам Рокто?

– Как вам нравятся мои порошки?

– Очаровательны! Блестящи и восхитительны, как и вы, несравненная мадам Рокто! Бог мой… кажется я влюблён в вас! Да! Восторгу моему нет предела!

– Но-но. Умерьте пыл, мой дорогой Эрнесто. Вы лишь ещё один несчастный…

– Счастливейший из всех живущих!

– Тише.

 – мадам Рокто приложила к губам палец, унизанный кольцами с крупными разноцветными камнями. – Кто-то идёт.

Дверь скрипнула и отворилась. Это был сын Эрнесто – Роберто. В облаке странной красной муки или пыли он не разглядел посетительницу. Можно даже сказать, что она внезапно испарилась. Будто и не было сию секунду в лавке никакой посетительницы.

Роберто смочил мешковину прохладной водой и стал энергично размахивать ею в воздухе. После чего растворил окна и двери и разогнал диковинное облако.

– Что это было, отец?

– О чём ты, сынок?

– Здесь только что была женщина. Кто она?

– Какая женщина, Роберто?

– Та, что растаяла в воздухе, вместе с пятью коробками. Это были все эклеры и печенья на сегодня? Она хотя бы заплатила?

В это же мгновенье, до того, словно висевшие в воздухе, со звоном упали на блюдце, стоящее на прилавке, двадцать пять золотых монет.

– Ого! – Роберто рассматривал монеты, не веря своим глазам.