Из тьмы

Прихожая и гостиная были заполонены ароматными цветами: они стояли в терракотовых горшках на подоконниках и на полу, висели в кашпо по углам, декоративный плющ украшал окна и перила балкона. Вся мебель в доме была сделана из светлого дерева, а молодые растения сливались со стенами, выкрашенными в оливковый цвет. Любопытная Вероника стала разглядывать ютившиеся на полках и прикроватных тумбочках диковинные предметы: старые газеты и письма, оригами, шишки, ракушки; гербарии, прятавшиеся по книгам и журналам и служившие закладками; металлические подсвечники и подстаканники без стаканов; банки с бисером, шерстяные нитки в бобинах, цветные ленты; старинные украшения, дешёвые, с искусственными камнями, но всё же приятные, блестящие, напоминавшие о чём-то из далёкого прошлого; пожелтевшие книги по истории, по географии, по религии.

В отличие от хлама, копившегося в её собственной квартире, эти вещи явно берегли, очищали от ржавчины и грязи, время от времени протирали от пыли, и вся эта суета вокруг никому, на первый взгляд, не нужных безделушек тут же придавала им смысл. На кухне Ничка обнаружила фантастическое разнообразие сушёных и вяленых овощей и фруктов, специй, острых перцев, чеснока, зелени. Запахи пряностей перемежались между собой и сливались в единую душистую смесь, не поддающуюся описанию и распознаванию. У Нички заурчало в животе. Саша Чипиров улыбнулся в ответ на комплимент и полез в бездонные кухонные ящики за какао. Он открывал одну дверцу за другой, чесал подбородок и раздумчиво опирался на деревянную столешницу. С виноватым видом он обратился к гостье:

– Извини, кажется, какао кончилось. Ты не против белого чая?

– Я обожаю чай! – заверезжала Вероника. – А разве существует белый чай?

Саша смеялся в ответ почти на каждый её вопрос или восклицание. Раз в десять секунд Ничка заворожённо тыкала пальцем в приправы или кухонные приборы, а Саша давал объяснение, зачем они нужны. Так и скоротали время, пока заваривался белый чай. Саша наполнил чашки и протянул одну девочке, чтобы та дала оценку волнующему цветочному аромату.

Ничка жадно припала к чашке губами и тут же отскочила, едва удержав фарфор в руках.

– Осторожно, – испугался Саша, подбежал к гостье и протёр тряпкой мокрый пол. – Ничего. Ты не обожглась?

Девочка загадочно хихикнула и спрятала розовые щёки за ладошками. Саша повторил вопрос, и Ничка в ответ мило подпрыгнула на месте, опять не проронив ни слова. Казалось, реальный мир был для неё игрой в классики или чехарду.