Из тьмы

Он мнился ей добрым. Хотя добрым ныне зовут всё злое, но красивое. Может быть, араб мог бы вызволить её? Вот сейчас бы он оглушил человека в плаще, отнял автомат у одного из верзил, перебил всех до единого, забрал её и увёз из зловонного притона. Но взгляд заморского головореза вдруг сделался хищным, жестоким, бешено-звериным. Ему в голову впилась, как червь, грязная мысль, поразила его сознание и впредь не давала ему покоя. Он повернулся к человеку в плаще и зашептал ему что-то, время от времени кивая на Ольгу.

По окончании его монолога человек в плаще выплюнул:

– Цену себе набиваешь, собака? Наш бриллиантик тоже самый дорогой в коллекции.

– Не проблема, – торопливо бросил араб и поставил дипломат на стол. Рука его юркнула во внутренний карман пальто и через секунду вынырнула наружу с толстым конвертом, который занял своё место на столе рядом с чемоданом. – Вопрос решён?

– Решён, – еле заметно кивнул мужчина.

Дамир Хассан предложил бандитам проверить дипломат. Напарник Махира открыл его и показал содержимое боссу.

Тот пробежался взглядом и медленно кивнул. Конверт вскрыли, посветили внутрь жадными ухмылками и вновь запечатали. Ольга не понимала, что происходит. Что было в дипломате? Оружие? Образцы, что за образцы… Что за бриллиант? Они торговали камнями? Дамир освободил её? Как сложно думать, как тяжело моргать…

Наконец Хассан пожал руку человеку в плаще. Сделка завершилась. Ольга в надежде ждала, когда её развяжут и снимут ошейник, выдернут изо рта кляп, оденут в сухую тёплую одежду и отвезут домой.

Она и сама попыталась избавиться от верёвок. К ней тут же подскочил неотёсанный детина и схватил девушку за горло.

– Успокойте эту шлюху, – огрызнулся Махир.

Мужчины предложили снова накачать её наркотиками, но араб резко возразил.

– Не надо, – перебил он, – пусть привыкает к новому хозяину.

– Э, нет, таковы правила, брат, – покачал головой Махир. – Её визги привлекают слишком много внимания.

– В моём присутствии она и пикнуть не посмеет, – заверил араб.

Он подошёл к дрожащей девочке, грубо взял её за подбородок, сообщнически подмигнул и прошептал: – Кивни, если обещаешь слушаться своего хозяина.

Оля, завопив от страха, исступлённо замотала головой. Махир ткнул ей пистолетом в висок.

– Я же говорю, – обратился он к Дамиру, – успокоить надо шлюшку.

Рабыне набросили мешок на голову, крепко держали прыгающее в истерике туловище. По венам её разлилась жидкая адская боль.