Из тьмы

Дане ничего не помешало вдребезги разругаться с мамой и сбежать из дома к лучшему другу на другой конец города. Там он планировал отсиживаться месяц, пока ждал приказы о зачислении в Петербурге.

– Ты правда сбежал? Вот так просто? – поразилась Ирина, прервав повествование.

– Я этим не горжусь, – покачал головой Даниил, – но ничего не мог поделать с собой. Большие умы и сердца необязательно рождаются в больших городах, но именно здесь они не чувствуют преград, когда растут. Я не мог не уехать, и мама это знала.

Пока Кильман жил у друга, его не беспокоили звонками, что казалось странным. Но через неделю позвонил отец и сообщил, что у мамы отказало сердце. Даня думал, не переживёт. Винил себя долго, поскольку ничего не знал о маминой болезни. Он вернулся домой и не поднимал больше тему переезда. Но тут в начале августа юноше пришло ответное письмо из Санкт-Петербурга с приказом о зачислении. Сергей Павлович обнял сына, вручил ему толстый конверт и сказал: «В том, что произошло, твоей вины нет, это были мамины страхи, не твои.

Здесь двадцать тысяч и билет в один конец. Обратный тебе не понадобится. Сделай так, чтобы она тобой гордилась».

– И вот я здесь, – развёл руками выпускник экономического факультета. – Я дал себе обещание не сдаваться. Жить – значит, учиться доверять этой жизни. Больше я ничего не боюсь.

Иру поражала его открытость и целеустремлённость. После такой истории ей меньше всего хотелось говорить о себе. «Права была твоя мама, – думала она. – Забавно, что из всех девушек этого города ты выбрал погрязшую в долгах сироту с телефонами бандитов в записной книжке».

Было бы настоящим преступлением испортить столь приятный вечер рассказом о коллекторах, самоубийстве пьяницы-отца и трёх голодных спиногрызах.

– Как насчёт тебя? – спросил Даня. Ира покачала головой и честно ответила:

– Давай обо мне в другой раз.

VI

Стоило Тёме перешагнуть порог школы, как ему навстречу бросился Саша Чипиров. Вид у него был до того напуганный, что Тёма и сам побледнел.

– Что с тобой? – спросил Кравченко.

– Идём! – Саша схватил друга за локоть и предложил укрыться под лестницей в коридоре, чтобы их не заметили. – Тёма, что ты натворил?!

– Пока и сам не знаю, – усмехнулся Артемий.

– Минут двадцать назад в школу пришли двое полицейских по делу Германа Кутько.

Тёма не выдержал и захохотал во весь голос:

– Герман Кутько! Вот так имечко! Кто это вообще?

– Тихо, тихо! – Саша зажал Тёме рот обеими ладонями.