Из тьмы

Это жестоко с моей стороны, но либо ты всё мне рассказываешь, либо я ухожу. Ухожу прямо сейчас и навсегда.

– Уходи, – вымолвила Ира. Даниил в ту же секунду поднялся с земли и быстрым шагом направился к выходу из парка.

– Прощай, – напоследок прошептал он.

Девушка закрыла лицо ладонями и опустила голову на колени. По щекам её лились горькие слёзы одиночества; она дрожала от рыданий, громко всхлипывая.

«Нет, меня никому не суждено полюбить, и виновата в этом я сама. Так мне и надо. Так и надо! Я не заслуживаю.

Никакой я не памятник моему папе, а лишь безмолвная пресная тень, брошенная им в агонии и по ошибке, такая жалкая и такая скучная. Если ты не любишь себя, ты не способен полюбить других. Я себя терпеть не могу. Правильно Даня сделал, что ушёл и не успел меня полюбить. Он замечательный человек. А я паршивый человек. Благослови его Бог, а меня прокляни навек. Так мне и надо. Так и надо!»

– Последний шанс, – Ира услышала Данин голос.

Ирина, как ошпаренная, отпрянула от молодого человека.

– Нет!

Кильман сел рядом и пристально посмотрел ей в глаза.

– Я жду.

– Пожалуйста, не надо, – она продолжала в исступлении мотать головой, – я того не стою.

– Я жду, Ира, – повторил он. – Я считаю, что имею право знать.

Ира вздохнула:

– Ты прав. Ладно, мне больше нечего терять. Даже если ты окажешься одним из коллекторов или бандитом, мне уже всё равно. Надо учиться доверяться. Я расскажу тебе четыре факта о себе и своей жизни. После этого ты волен как остаться со мной, так и дать мне пощёчину и уйти навсегда.

– Хорошо. Я слушаю.

– Факт первый: я воровка. – Лицо юноши сразу же вытянулось, в глазах проскользнуло недоверие. Ира продолжила: – Это правда. Я ворую давно и довольно часто. Почти каждый день.

– А что ты крадёшь? – несмело спросил Даня.

Девушка проигнорировала его вопрос.

– Факт номер два. Я имею дело с бандитами. Такой вот простой факт, просто знай. Факт третий… – Девушка замялась, пытаясь лучше сформулировать предложение.

 – В общем, я часто не ночую дома. Порой я остаюсь на ночь у малознакомых людей и провожу время с ними. И ты должен знать, что каждый раз, когда я ночую у них, они пытаются залезть ко мне в трусы. Это у них такая плата за ночлег.

– Я не верю ни единому слову, – произнёс ошеломлённый юноша. На нём не было лица.

– Я могу продолжить?

Он взялся за голову в попытке сдержать слёзы гнева и разочарования. Наконец, немного придя в себя, он выдавил:

– Продолжай.