По ту сторону пропасти

Какая она в самом деле…

– Миша! – вдруг воскликнула Аня, резко оторвавшись от неё, и в изумлении воззрилась на мужа. – Что это у тебя на голове, Боже мой? Ты же в бейсболке уходил?..

Михаил, до этого с улыбкой наблюдавший за ними из-под ветвей, замер, потом недоумённо цапнул узелок банданы, хмыкнул и в смущении потёр нос. У Нины в горле вдруг всё зачесалось, и она с трудом задушила рвущийся наружу смех – так восхитительно нелепо выглядел сейчас «экономический гений».

– Не знаю… – пробормотал тот и растерянно улыбнулся.

 – Жарко… кто-то сунул эту тряпку, а кепка не знаю где…

Аня расхохоталась так заливисто, что в лучах её счастья, любви и живого тепла растаяли остатки льда, царапавшие Нинино сердце. Она тоже засмеялась – облегчённо, свободно и поцеловала Аню в щёку. Вдохнула знакомый аромат с ноткой горной полыни.

Всё вроде не так уж плохо на самом деле… И олигарх не так уж и гадок – вон, как улыбается скромно в сторонке, даже не пытаясь навязать им своё общество… Оказывается, он может быть даже забавным…

– Прости, – покаялась она, и выдохнула длинно и облегчённо.

 – Замоталась… Больше не буду. Я тоже ужасно скучала…

И это, как ни странно, было истинной правдой.

Глава 4

Нина возвращалась в город счастливая и умиротворённая. Ей даже хотелось петь… Когда это ей петь-то в последний раз хотелось?.. Вот то-то, и не помнится уже…

Повезло и с машиной – один из поселян довез её утром среды прямо до её автобусной остановки.

С погодой владивостокцам нынче тоже фартило – муссоны, обычно щедро поливающие город в июле, похоже, где-то заблудились, и с неба вот уже больше недели ярко и чисто сияло солнце.

Днём, правда, опять будет пекло…

Нина постояла на остановке, в задумчивости глядя на заклеенную объявлениями стену. Настроение слишком хорошее, чтобы сразу идти домой. В такое чудесное утро не мешает выпить чашку хорошего кофе со свежей булочкой…

Кофе – её слабость. Как и воздушные булочки с хрустящими коричневыми корочками, намазанные жёлтым сливочным маслом и яблочным джемом.

Рот моментально наполнился слюной, она ничего не поела у Ирки – слишком рано пришлось вставать.

Решено – она идёт во «Фрегат».

«Фрегат» был организован на манер американских придорожных кафе: маленькие столики на две или четыре персоны вдоль длинной стены с окнами, вдоль противоположной стены – барная стойка во всю длину. Немного похоже на вагон-ресторан, но Нине нравилось. В это время заведение всегда было почти пустым.