Призраки прошлого

– Томас, – позвала супруга бывшая княжна, когда тот, отложив газету на стол, перевёл взгляд на горящие дрова в камине, – Если бы ты был природным явлением, то каким?

– Что? – засмеялся Баронет, переведя взгляд на супругу, – Каким природным явлением? – сзади послышался смешок Элеоноры и шелест бумаг, – Пожалуй, дождём. Он может быть маленьким, освежающим, после жарких дней, не оставляющим после себя и лужи, а может и длится несколько ночей, убивая урожай, поглощая всё в хаос и грязь. Он разный и всё же долгожданный, всегда.

А после него видна арка, чью красоту не описать ни одному художнику и не завпечитлить ни на одном фото, – за окном сгущались тучи, пряча за собой солнце, на что Томас смотрел с огнём в глазах и рукой у сердца, – Его не бывает много.

– Напротив, здесь его слишком много, – протянула вошедшая Глэдис, ведя под руку скакавшего Эдварда. Елизавета повернулась и с улыбкой посмотрела на то, как Элеонора тут же убирает исписанные листы и сажает сына себе на колени, прижимаясь губами к взъерошенным кудрям.

Для Баршеп Старшей пропадал весь мир, когда он был рядом и не было ничего, что могло отвлечь её от ласки сына, Елизавета мечтала о таком же. Но прищур Томаса говорил о том, что материнское счастье для его супруги будет нескорым, что не могла не разочаровывать. Баронет сжал губы и поднявшись, вышел из зала, оставляя трёх женщин наслаждаться обществом ребёнка.

– Он чудесен, – медленно подошла русская к Леди Баршеп, когда Эдвард, прижавшись к груди матери, заснул.

– Да, – улыбнулась Элеонора, – Совсем как Томас в детстве.

– Каким он был? – положив руки на краешек стола и проведя по гладкому дереву рукой, подняла взгляд Елизавета.

– Он, – протянула светловолосая, покачав головой, – Он был мил. Когда я чуть подросла и стала приглядывать за ним, я восхищалась его красой, уже тогда было видно, каким он вырастет. Все его маленькие проступки и шалости, – вздохнула Леди Баршеп, прикрыв глаза, – Я вижу его в Эдварде.

Элизабет поджала губы, сомневаясь, стоит ли спрашивать про отца Эдварда, ведь за эти недели она так и не решилась, но не найдя в себе силы расстраивать сестру мужа столь личными вопросами, она улыбнулась и вышла из гостиной, напоследок кинув Глэдис, глядевшей на неё исподлобья. Том нашёлся в своём кабинете, который был самой темной комнатой в имениях. Она была тут всего один раз, когда изучая дом, забрела в совсем незнакомые ей места и заплутала.