Амирана

– Про Гранита я слышал, – лазурный наконец повернулся лицом к бронзовому и встревожено посмотрел в его мучнистое лицо, – он в соседнем блоке, жить будет.

– И хорошо, – Тео уже справился с минутной слабостью и потянулся, разминаясь, – пойдем в хижину! Мечтаю съесть олений бок с грибами под винным соусом!

Алайн не сразу поверил своим глазам и ушам – друг действительно на него не сердится? Не винит в своих ранах? Отвернувшись, чтобы скрыть невольно выступившие слезы дракон вспомнил о приготовленном свертке:

– Держи, тут твои личные вещи, амулеты, то что уцелело, – он протянул Тео небольшой пакетик, – и зажигалка, врач сказал, только она тебя и спасла.

Теодорус серьезно взял маленькую безделушку, сунул в маленький карман и тщательно застегнул клапан:

– Твоя с тобой? – спросил он строго.

Алайн кивнул и слабо улыбнулся в ответ. Вдвоем драконы вошли в портал и вышли в «хижине», немедля угодив под покровительство миссис Питакер.

Мужчины уселись за стол и достойно приняли кулинарный вызов. После ранения Тео полагалось есть небольшими порциями каждый час, так что они дождались за тарелками ранних зимних сумерек. Когда есть и пить уже не осталось никакой возможности, Алайн деланно небрежно отодвинул бокал и поинтересовался:

– Как ты себя чувствуешь?

– Как объевшийся слон, – усмехнулся Тео и пожаловался: – если б ты знал, как зверски все чешется!

– Заживает, – хмыкнул воздушный.

Во время их службы в пограничье им не раз случалось попадать в переделки, и тогда на неудобства жаловался обычно Алайнарус. Причем жаловался громко и демонстративно. Основной бедой в то время была жара и отсутствие рядом милых женских лиц.

Но вернулся к прежней теме:

– Ты в состоянии пойти сегодня в клуб? Амирана будет ждать.

Бронзовый задумчиво взглянул на друга:

– Ты хочешь, чтобы я пошел, или боишься, что я смогу туда пойти?

– И то и другое, – честно признался воздушный. – Вчера мы … только начали знакомиться друг с другом.

– Я понял, – Тео заглянул в свой бокал, – боюсь, сегодня я слишком скучен и пьян, да еще мечтаю выспаться в постели без трубок и пикающих машин.