Перед балом

Судить о бывшем живом по ценнику, высеченному на надгробном камне, праздное занятие живых, и их любопытство, часто злорадное, если бывший живой изображен монументально, в соответствии со своей земной ценой, никогда полностью не вознаграждается – всякий раз у них в душе остается привкус тайны, неизведанно-страшного, чему уже успел приобщиться тот, под монументом. Прах наш на бирже повседневности обращается стертыми монетами выстраданных нами истин и не может истлеть полностью – на поводке памяти тянется к нам прожорливый пес жизни.

Истинную цену праха знаем только мы, живым знать ее не следует.

Говоря о счастье, я не сказал главного. Не всегда хорошо знать то, чего не знаешь, ну а счастье – понятие жизни, и такое неопределенное, что формулой его не обозначить, но повторю и поклянусь, что выстрадал и запомнил, изведал и посягнул на его значимое только в душе знание, отчего мало прибавил его себе, так что скажу: оно – неведение.

Да, да, именно в неопределенном сочетании событий земной жизни оно свило себе гнездо и сидит там, дремлет до поры, таится от алчущего взгляда.

Впрочем… Впрочем, об этом больше ни слова. Что скажешь теперь, когда мне и близлежащим и так все ясно, и нет никакой нужды переводить это на язык обыденной жизни, некогда постылой и нежеланной, а теперь – ведь вы видите – теперь я как бы вопрошаю об обратном. И смеюсь над собой нынешним, горстью праха, обозначенного на камне надо мной символами языка.

Однако нынче следует думать о другом – ведь бал на носу, а я еще не совсем готов, хотя уже достаточно посвежел и поправился, изжил, если можно так сказать, свои первые впечатления. Скелет стал легок и подвижен, правда, сустав в левой лодыжке иногда заедает, но, думаю, при ходьбе и танцах все наладится и пойдет как по маслу.

Не готов я в другом смысле. Мне предстоит выдержать испытание, прежде чем буду допущен на этот почитаемый нами раут, где можно блеснуть всем, что ты имел в той жизни и приобрел в этой.

Говорить о жизни здесь, где ее нет, нонсенс, если угодно, но все же мы пытаемся соблюдать некоторые ее условности. В этом кругу такое, казалось бы, нелепое у нас представление о законе и власти. Там, наверху, они друг без друга существовать не могут, хоть и находятся в постоянном противоречии подобно мужчине и женщине.