Гарем в наследство

Лавис лучше всех шьет одежду! Все, что приготовлено в вашей комнате – дело его рук!

– Отлично! Дом я осмотрела, теперь прикажи подать в мою комнату кофе и легкий перекус, я хочу прочитать письмо тетушки.

– Слушаюсь, госпожа!

Управляющий ушел, и вскоре в комнату новой хозяйки дома просочилась тонкая длиннокосая девчонка с подносом в руках. Индира обратила на нее внимание – девочки редко служили вне дома. Если не шли служить в армию или в стражу, значит, занимались наследственным ремеслом. В услужение шли сироты либо те, кого отправляли опекуны, желающие получить доход.

Или отцы-одиночки, не имеющие возможности прокормить и дать образование девочке. Судя по опрятному внешнему виду и румяным щекам, служанке в доме жилось неплохо.

– Стой! Как тебя зовут?

– Рантира, госпожа.

– Давно тут служишь?

– Пять лет. Мой отец вдовец, служил у госпожи Лавсикаи конюхом, и она взяла меня в дом, чтобы учить.

– И чему учила? – полюбопытствовала Индира, представляя эту тонкую шуструю девчонку на стрельбище или скорее в зале с мишенями для метания ножей и стрелок.

– Грамоте, законам, управлению. Господин Мендес занимается со мной три раза в неделю, показывая, как нужно вести хозяйство и управлять большим домом.

Воительница поставила чашечку с кофе, не сделав и глотка. А тетушка умеет преподносить сюрпризы! Значит, собственная экономка, верная дому? Интересно-интересно!

– А твой отец жив?

– Жив, но уже немолод. Он все так же служит на конюшне.

– А защищать себя тебя учили?

– Немного.

Госпожа Лавсикая всех заставляла по утрам бегать вокруг сада, кидать ножи и стрелки в мишени, а тех, кто покрепче, – махать мечами и кнутами.

– Отлично! Завтра утром я хочу лично на все это посмотреть! – сказала Индира и тайно вздохнула. Еще и конюшня! И тренировочная площадка! Как тетушка умудрилась все это разместить внутри Белого города? У нее же просто дом, а не королевский дворец! Ладно, с утра все увидит, а пока надо все же прочитать письмо.

Отпустив девчонку и все же выпив кофе, воительница взяла хитро сложенный лист бумаги, запечатанный личной печаткой тетушки, сломала печать и углубилась в чтение.

Впрочем, послание было коротким. Госпожа Лавсикая, не тратя слов, излагала племяннице причины такой щедрости: «Возьми все и продли наш род. Только тебя я считаю достойной». Припиской шла просьба позаботиться о гареме, даже если самой Индире он не нужен.

Воительница вздохнула и отложила послание. Ничего нового.