Кикимору вызывали?

А по факту…

Лейтенант понимающе кивнул. В столице было примерно то же самое. Маги регистрировались, если оказывали магические услуги. Если учились в магической академии. Если имели дар выше среднего и проявляли его публично. Во всех остальных случаях дар можно было не регистрировать, а вот пакостить с малым даром некоторые умудрялись еще больше, чем с большим.

Между тем они добрались до гостиницы папаши Хименеса. Возле дома дежурили извозчики, внутри раздавался шум. Карина поморщилась – входить в шумный дымный зал не хотелось.

Она привычно обогнула строение по переулку и вошла в заднюю дверь. Тут располагалась комнатка для приватных разговоров – с отдельным выходом, как полагается.

Стукнув по специальной медной пластинке, девушка вызвала владельца трактира. Папаша, увидев кикимору, расцвел широкой улыбкой:

– Синьорита Видаль! Какая радость!

– Папаша Хименес! – кикимора отзеркалила зубастый оскал. – Провожала вашего постояльца, чтобы не заблудился. Накормите нас ужином?

– Непременно!

Поглядывая на столичного дона, старик выставил на стол паэлью, жареные колбаски с фасолью, жареный перец, свежие помидоры, грубый хлеб, оливковое масло и сыр.

Запивать все предложил вином, но кикимора, прикоснувшись к кувшину, укоризненно покачала головой:

– Папаша! Лучше дай воды с апельсинами и кофе.

Старик, бурча себе под нос, убрал кувшин и принес с ледника родниковую воду, в которую выжал дюжину апельсинов.

– Что не так с вином? – негромко спросил лейтенант.

– У папаши столуются возчики, – вздохнула кикимора, – они любят, когда вино покрепче.

– Табак или полынь? – понимающе хмыкнул Аугусто. Именно эти травки возчики добавляли в вино, чтобы придать ему крепости и стимулирующих качеств.

– И то, и другое, – хмыкнула девушка, набивая рот паэльей.

Ела она, ни капли не манерничая. Буквально сметала свою порцию с тарелок, и, глядя на неё, Аугусто вдруг понял, что страшно проголодался. Они съели ужин, запивая его соком, и едва отодвинули тарелки, Хименес поставил перед ними кофе и блюдо с пончиками.

Вот теперь можно было поговорить. Однако Карине стало так уютно, сонно и сытно, что говорить не хотелось. Лейтенант немного помолчал, потом сделал глоток кофе и заговорил:

– Я изучил в архиве дела, которые вы вели последние несколько месяцев. Хочу сказать, синьорита Видаль, что восхищен вашими умениями и настойчивостью, нечисти вы переловили изрядно. И если верно то, что вы сказали, значит, кто-то готовится к встрече с инфантой.