Мечта городской ведьмы

 – Старшего перекосило, а я продолжила щебетать: – неужели вы думали, что я не загляну за зеркало? Ай-яй, рисс Умрат, я же не наемный работник, я – хозяйка! Извольте сейчас же устранить недоделки, иначе, согласно нашему договору, деньги за работу будете получать в ратуше!

Рабочие втянулись в помещение и загремели лотками и банками для краски. Наш мэр, дай магия ему долгих лет, утомившись принимать жалобы, издал постановление – все споры, касающиеся строительства и ремонта, разрешать в ратуше через комиссию ответственных магов.

Маги – люди занятые, нерях и лентяев нетерпящие, быстро приучили строителей работать на совесть, отбирая все заработанное в казну, если строители не устраняли собственные недоделки.

В течение получаса я развлекалась наблюдением за рабочими, а потом риисса Айта явилась с базара с полными корзинами и двумя носильщиками, вняв моим просьбам купить провианта с запасом. У заднего крыльца ее перехватил бдительный полицейский. Я немедля вышла на помощь экономке:

– Доброе утро, рисс, что вы хотели от моей служащей?

– Доброе утро, риисса.

Ничего особенного. Просто заметил, что вашу кухарку сегодня сопровождают сразу два носильщика, а у меня сказано, что вы живете одна, – полицейский многозначительно пошуршал страницами блокнота.

Риисса Айта оскорбилась. Ее, почтенную экономку, обозвали «кухаркой»! Немыслимо! Она с размаху грохнула тяжелую корзину на ногу невезучему полицейскому, уперла руки в бока и тактично, едва сдерживая гнев, объяснила мужчине, как его матушка сожалеет о его рождении:

– Завтра риисса Тавита аптеку открывает! Всю улицу пригласила на чай с пирожными! И что мы должны подавать на стол три грязных мосла, только потому, что вам нечем заняться?

Несчастный рисс уже не помышлял о задержании, а мечтал просто скрыться в ближайшей подворотне, но экономка продолжала наступать на него своей выдающейся грудью:

– И как не стыдно чужие корзины считать! Еще начните в ночные горшки заглядывать!

Пришлось вмешаться и спасти полицейского, жалобно сказав:

– Риисса Айта, вы скоро? Я уже есть хочу! Неужели мне идти в таверну рисса Корнелия?

Тут уж я била не в бровь, а в глаз.

Моя экономка терпеть не могла рисса Корнелия и его забегаловку, поэтому, бросив на несчастного полисмена испепеляющий взгляд, она внесла себя и корзины в дом, вызывающе громко хлопнув дверью напоследок, возвещая всей улице, что последнее слово в этой перепалке таки осталось за ней.