Огонь саламандры

Гораздо большую угрозу, чем жадные родители, представлял для Амираны господин Тригорон. Престарелый делец быстро разобрался, сколь редкой птичкой оказалась его предполагаемая невеста, и потому придержал свои векселя, желая заполучить Амирану в свой дом.

Всеми силами пытаясь удержаться «на плаву», госпожа Диатара не брезговала любыми приемами. Однажды вечером усталую Амирану встретила компания трех крепких парней в жилетах приказчиков. За их спинами стоял магофургон для перевозки ценных материалов – абсолютно глухой металлический ящик на колесах и церемониться со «сбежавшей кассиршей, укравшей всю выручку» они не собирались.

К счастью, девушка смогла убедить их, что хватать руками саламандру не лучшее дело, а потом на шум набежали студенты, спугнув похитителей. Утерев слезы, Амирана принялась звонить в родительский дом. Разговор с матерью по магофону ничего не изменил. Госпожа Диатара перестала изображать светскую даму и перечислила все, чем ей обязана родная дочь, завершив свою тираду:

– Или ты станешь супругой господина Тригорона, или я продам тебя в бордель, чтобы оплатить учебу твоего брата! Выбирай!

Амирана тихо положила трубку, а через неделю ее ждал новый удар: ей позвонила бабушка.

Госпожа Киатара, бледная и сломленная, смотрела в экран потухшими глазами:

– Искорка, твоя мать сошла с ума. Она готова принести в жертву всех. Я ничем не могу тебе помочь, – бабушка говорила шепотом, закрывшись в кладовке.

Оказалось, что уже неделю как «любящая дочь» объявила госпожу Киатару ослабевшей от болезни и неспособной к самостоятельной жизни.

Под этим предлогом Диатара приставила к матери сиделку самого устрашающего вида. Прочих слуг поместья рассчитали, а выбраться сама пожилая дама не могла – уже начались длинные осенние дожди. Утешив бабушку как сумела, Амирана принялась паковать вещи.

Девушкой она была неглупой и быстро поняла, что война началась всерьез. Судя по всему, мать скоро доберется до этой квартирки, чтобы, шантажируя жизнью и благополучием бабули, потребовать вступления в брак.

Будь господин Тригорон чуть более приятной личностью или не проведи Амирана год в свободном духом кампусе, она бы, возможно, согласилась. Увы, теперь девушка ощутила в себе тягу к знаниям и страсть стихии, а кроме того свободу от условностей и презрение к собственной матери. Павшие рамки условностей, этикета, родственных отношений смели напрочь прежние установки. Как любой неофит, Амирана была уверена в своих силах и жаждала нового пути.