Огонь саламандры

Саламандра задумалась на секунду – может, просто уйти? Но потом ее замучает любопытство. А еще она была уверена, что на работу в баре после отказа выслушать управляющего она точно может не рассчитывать.

– Хорошо, – медленно кивнула она, все еще сомневаясь, – я подпишу.

Халфлинг тотчас выхватил из папки полоску опалесцирующей бумаги и показал девушке, где поставить подпись. Едва чернила мигнули, подтверждая заключение магического соглашения, как мистер Джонсон начал свой рассказ. Просто и буднично.

– Думаю вам известно, мисс Амирана, что воспитанные и красивые женщины ценились всегда и во всех сословиях?

Управляющий начал с вопроса, и замолчал, ожидая согласия. Но Амирана рассеяно посмотрела в окно, ломая привычное строение разговора. Мысленно поаплодировав кандидатке, халфлинг продолжил:

– Особая ценность таких женщин в том, что свои прекрасные качества они могут передать потомству.

Вот эта фраза оказалась для девушки сюрпризом, но она скрыла эмоции легкой улыбкой.

– Наш клуб создан для того, чтобы лучшие представители расы драконов могли продолжить свой род с умнейшими и красивейшими девушками других рас, – патетически провозгласил мистер Джонсон и тут же мысленно себя обругал.

Не подействует на эту рыжую красавицу вся вычурность и яркость отборочного тура. Она не гонится за звездами магонета, ей чуждо желание блистать, она сама по себе яркая, как пламя, и не нуждается в мишурных декорациях.

Амирана наклонила голову и чуть-чуть ехидно сказала:

– Блестящая речь, мистер Джонсон.

Управляющий смутился. Точнее, сделал вид, что смутился, но изобразил все мастерски.

– Если я вас правильно поняла, вы не предлагаете мне роль учителя по этикету. Вы хотите, чтобы я приняла участие в этом отборе и допустила неизвестного мне мужчину к своему телу для зачатия за некую сумму в золотых магах?

– Примерно так, – управляющий картинно развел руками.

Саламандра помолчала. В ее душе боролись противоречивые чувства – с одной стороны, отдав тело за деньги, чем она будет лучше тех несчастных, кто угодил в квартал «красных фонарей»? С другой – собственная мать собиралась продать ее жабообразному господину ровно для того же – быть украшением и рожать детей. Причем денег она бы не увидела, а ложиться в постель с мужем пришлось бы по первому его желанию.