Погадай мне на любовь

Сопротивляться она просто не могла – от головной боли даже дыхание перехватывало.

– Терпи, цыганочка, – вздохнул Данил, обхватывая ее голову руками, чтобы смягчить поездку, – скоро будет лучше!

К родительскому дому машина подъехала не быстро. Слезы успели промочить парню джинсы, но Маша ничего не могла с этим поделать – каждая кочка вызывала новый приступ боли. Когда наконец остановились, Соколов снова вынес ее из машины на руках и поднес к калитке:

– Надеюсь, собаки у вас нет? Как открыть?

Маша нажала скрытую щеколду, калитка распахнулась.

Парень внес ее на залитую бетоном дорожку, захлопнул ногой калитку и понес к двери в дом. Навстречу им выглянула мама:

– Что случилось? – она сразу схватилась за сердце.

– Все в порядке. Упала. Легкое сотрясение, – отчитался Соколов. – Подскажите, куда можно положить?

– А… сюда!

Красивая темноволосая женщина указала путь, и Соколов с долей облегчения сгрузил девчонку на диван. Его от души поблагодарили, сунули пакет пирогов и проводили до калитки.

Парень с трудом от всего отмахнулся и вяло подумал о том, что все планы на день рухнули, и пора уже мчаться в общагу – перекусить, взять сумку и бежать на тренировку. Впрочем… пироги пахнут вкусно, чай можно и в столовке взять, а запасная форма есть в шкафчике. Так что в общежитие можно не возвращаться.

Снова вызвав такси, Соколов вернулся в универ и прямо на крыльце столкнулся с приятелями:

– Сокол! – завопил Рыбин. – Тут Синицына вещает, что ты трупы из больничного морга в общагу возишь! Для практики!

– Ершик, – фыркнул в ответ Данил, – ты Птицу-Синицу не знаешь, что ли? Соврет – недорого возьмет.

– Значит, тела не похищал? – прищурился Димка Лаптев.

– Не похищал, – отмахнулся Соколов, – пойдемте в «Шишку», перекусим, мне вот пирогов перепало.

– А куда ты цыганочку дел? – не унимался Рыбин.

– Андрюха, много будешь знать – плохо будешь спать! – фыркнул брюнет, но все же рассказал: – Отвез в больницу.

Оттуда домой. Сдал на руки матери. Док сказал, недели три на больничном проведет. Что там Валерий Михалыч? Рвет и мечет?

– Перегаром дышит наш Горыныч, – поморщился блондин. – Ладно, пошли в столовку, скоро на тренировку…

Глава 5

Болеть дома оказалось тяжело. Маша впервые пожалела о том, что их семья такая большая и дружная – каждый час кто-нибудь приходил или приезжал, с шумом и грохотом вламываясь в дом.