Витязь в волчьей шкуре

Пришлось натягивать поверх сарафана синий халат, прятать косу под косынку, брать ведро, перчатки и идти мыть. Аленка даже радовалась немного тому, что часто дежурила в школе и умела отжимать тряпку, вешать ее на швабру и собирать мусор «змейкой», дотягивая его до большого пластмассового совка.

Все время пока девушка мыла полы в зале, тетки наблюдали издалека, а потом и вовсе занялись разговором. Аленке было неловко шевелить пассажиров, но нужно было помыть под всеми рядами кресел, и она старалась сделать это быстро и аккуратно, чтобы не забрызгать чужие сумки.

Верный ходил за нею, держась немного на расстоянии. Когда один подвыпивший пассажир не стал вставать, а лишь поднял ноги и с удовольствием начал рассматривать обтянутую халатом фигуру девушки, пес подошел ближе. Не обращая на него внимания, мужчина вдруг потянул руку, чтобы смачно шлепнуть техничку по заднице и тут же замер, почувствовав тяжелый взгляд, а через миг расслышав сдержанное рычание неподалеку от самого важного мужского органа.

Рука смирно вернулась на колено, а Аленка, ничего не заметив, быстро домыла ряд и перешла на следующий.

Закончила работу девушка часам к четырем. Сложила инвентарь в кладовку, повесила ключи на гвоздик в кассе и медленно пошла домой. Когда проходила мимо магазина, Верный неожиданно дернул ее за подол, показывая лежащую в пыли бумажку. Пятьсот рублей! Девушка просияла, подхватила находку и зашла в магазин, судорожно вспоминая, что нужно купить. Хлеб, печенье к чаю, а еще?

Магазин был небольшой, но забитый товаром до отказа.

Пакетики с конфетами топорщились на полках, хлеб плотными рядами нависал за спиной продавца, пучки зелени и первые парниковые огурчики занимали почетное место у самой кассы.

Аленка купила хлеба, самого простого печенья и бутылку масла, благо вспомнила, что вылила в салат последние капли. Сдачу аккуратно зажала в кулаке, пожалев, что не взяла ни кошелек, ни сумочку. Впрочем, что ей было туда класть? Денег у нее не водилось, ключ от домика по деревенской привычке прятали под порожек, а на работе от нее требовалось работать, а не собой в зеркальце любоваться.

Кое-как добравшись до дома, Аленка взяла ключ и принялась открывать навесной замок. Пес, смирно стоящий у ноги, вдруг сдавленно зарычал и протиснулся в дверь, едва она ее приоткрыла. Вспомнив незнакомца в черной коже, девушка не пошла в дом, напротив, сошла с крыльца и спряталась за дровяной навес, поглядывая на дверь.