Витязь в волчьей шкуре

Теперь он знал, что быть собакой доме девушки, к которой тянет – куда тяжелее!

Вечером перед сменой он узнал о появлении отщепенцев в доме Аленки и в гневе долго пинал тяжелый боксерский мешок, а когда успокоился, сказал спасибо и Никите, и отцу. Учебу никто не отменял, а дела отщепенцев – это дела всего клана.

Он сменил Ярика около полуночи и обнаружил, что девчонка спит, свернувшись калачиком и плачет во сне. Пришлось будить.

Вскочив, Аленка, ничего не подозревая о муках парня, поставила чайник и кастрюльку с водой, скинула пропотевшую одежду в угол и встала ногами в таз, чтобы ополоснуться.

От потрясающего зрелища у Андрея потекли слюни, сам собой завилял хвост, а когда он сел на предателя – задергалась лапа.

К счастью девушка не собиралась устраивать из купания шоу – быстро смочила кожу, быстро прошлась по телу мылом, а затем смыла пену и завернулась в малюсенькое полотенце со словами:

– Жалко воды мало, голову придется утром мыть.

После моментального купания девушка не стала одеваться – оставаясь в коротеньком полотенце, она захлопотала на кухне.

Заварила чай, сделала бутерброды с вареньем, найденным в холодильнике, предложила кусок волку и вслух удивилась его нервному поведению:

– Что-то ты беспокойный, не заболел? – прохладные пальцы коснулись волчьего носа: – горячий! Может тебя к ветеринару отвести?

Оборотень с трудом сдержался, чтобы не закапать слюной ее коленки и понял, что пора бежать!

Пес мотнул тяжелой башкой и подошел к двери.

– А, ты гулять хочешь? Ну иди! Только недолго, ладно? – Аленка выпустила зверя, но ложиться вновь не стала.

Натянула юбку и топ из подарочного пакетика, погладила тонкую приятную ткань и тут же вспомнила про бабулин дневник и решила его дочитать. Тетрадка все так же спокойно лежала в стопке разнокалиберных журналов. Девушка открыла толстую дерматиновую обложку и погрузилась в чтение.

Она словно наяву видела деда Николая в потрепанной военной форме, молодую бабу Зину в ситцевом платье и маленького…волчонка, бегающего вокруг избушки.

Тут же в дневнике лежала старая потрепанная фотография: мужчина, женщина в платке и серьезный мальчик в фуражке.

Аленка вгляделась в лицо мальчика и утерла выступившие слезы. Это был ее отец! Вот только фотография старая, очень старая, военная форма, платки, сразу после войны или немного позже, а отца она помнила, как молодого мужчину, смешливого, веселого и всегда в рубашке с распахнутым воротом.