Витязь в волчьей шкуре

В шоке от увиденного Аленка отложила учебник, вернулась к столу, сделала глоток и поставила кружку мимо стола! Красно-белый фаянс разлетелся на колючие осколки, по светлому линолеуму потек ручей. Девушка бросилась за тряпкой, собрала коричневую жидкость, потом начала подбирать кусочки и ойкнула, когда незамеченный ею осколок прочертил красную полосу на голени.

Наверное, это стало последней каплей – Аленка бросила тряпку и расплакалась, обняв колени и раскачиваясь, словно хотела стряхнуть с себя весь накопившийся стресс похорон, одинокой самостоятельной жизни и внезапных открытий.

Пес или волк, она не знала, как правильно, подполз к ней ближе, положил морду на ее маленькие стопы, полежал, сочувственно вздыхая, а потом осторожно лизнул царапину. Влажный широкий язык пробежался снизу-вверх по узкой девичьей лодыжке. Аленка вздрогнула. Почему-то почудилось, что Верный не просто залечивает длинную неровную ранку, а нежно ласкает, подбираясь к округлым крепко сжатым коленям.

– Фу! Уйди! – гнев придал ей сил.

Она вскочила, собрала осколки тряпкой и выбросила ее в помойное ведро. Дрожащими руками снова заварила чай, села за стол, выпила полкружки, успокаиваясь, и твердо сказала:

– Я буду задавать вопросы, а ты кивай.

Волк не то хрюкнул, не то фыркнул, вытянул передние лапы, уложил на них лобастую голову и прикрыл глаза.

– Я нашла дневник бабушки…

Волк приоткрыл глаз и уставился на девушку с явным интересом.

– Там говорилось о том, что мой папа, он такой же, как ты. Значит я тоже могу превращаться?

Волк снова фыркнул, не то посмеялся, не то сказал «нет.

– Значит не могу, – облегченно вздохнула Аленка.

Она с трудом представляла себя бегающей на четырех ногах и поедающей сырое мясо.

– Кто был тот парень в черной коже?

Волк фыркнул уже раздраженно.

– Ясно, – вздохнула Аленка, – ответить ты не можешь, а я спрашиваю что-то не то.

Волк вытащил из пакета мешочек с порошком. Девушка без возражений развела порошок в воде, поставила перед оборотнем чашку и ушла в комнату, впервые решив поспать на бабушкиной кровати.

Глава 9

Андрея мучила боль, а еще больше мучила растерянность девчонки. Он хотел бы обнять ее, утешить, заставить смеяться, но кости срастались медленно, и даже его короткий оборот существенно удлинил время лечения.