Зануда в Академии Драконов

Выход служащих и учащихся в город только через единственные ворота и мост и только по пропускам с личным разрешением ректора, пусть даже устным. Магия не даст Вам уйти, если лорд Рангарр не позволит.

– Это ведь не все, – Алла Николаевна снова сложила руки на груди, стараясь выглядеть сердитой.

Вот не любила она никогда такие манипуляции. Зато нюхом их чуяла! И сейчас видела, что среброволосый лорд юлил.

– Не все, – лукаво улыбнулся в ответ мужчина, – я испросил разрешения у ректора ухаживать за Вами!

– Что? – у Аллы Николаевны пропал дар речи.

– Ну что Вы так переживаете, это сугубо формально, – зачастил лорд, заметив, как у собеседницы сжались губы и нехорошо сузились глаза. – Как я уже говорил, ректор – Ваш опекун на время службы. Вы одиноки, значит, он имеет право запретить ухаживать за Вами кому угодно. Вот я и подсуетился! Прошу меня душевно простить, если я опередил события. Но, право, я не верю, что такая прекрасная дама, мастер-библиотекарь и просто умная женщина, долго останется одна.

Так что я хочу быть в первых рядах тех, кто будет бороться за Ваше сердце!

Все это звучало так патетично, так неправдоподобно, что Алла Николаевна молчала. Вот будь ей лет восемнадцать, непременно повелась бы на этот горящий взгляд, благородные седины и выражение восхищения, написанное на мужественном взрослом лице.

Но увы-увы ей уже давно не восемнадцать, и сказочников она видит издалека. Вот только собственного мужа просмотрела.

Или не захотела увидеть? Боль уколола острой иглой, и женщина поторопилась упрятать ее подальше: если она сейчас расплачется, ее жизнь на новом месте не будет легкой. К чему тянуть в новый мир старые проблемы? Нет уж, она должна выяснить, зачем седовласый красавец выпросил у ректора разрешение ухаживать за нею и сопровождать её в город.

Продолжая пристально смотреть на лорда, Алла Николаевна покрутила ситуацию, а потом задала вопрос:

– Скажите, уважаемый, а чем Вам так насолил ректор?

Глава 6

К его чести, лорд Арролл отпираться не стал.

Еще раз восхищенно улыбнулся:

– Ах, прекрасная дама, Вы поражаете меня в самое сердце! – и признался. – Когда король назначил нового ректора, я обрадовался! Десять лет я числился тут начальником, устал страшно! – мужчина говорил таким тоном, что Алле Николаевне хотелось поморщиться от пафоса и эгоизма.