Финли Донован избавляется от проблем

– Мне кажется, он стал тяжелее, – с трудом переводя дух, сказала Ника после третьей попытки сдвинуть его с места. Мои руки покраснели и вспотели от усилий. Волосы выбились из узла и прилипли к потной голове.

– Как ты в одиночку затащила его в минивэн? – спросила она.

– Заманила его, пообещав секс, – пропыхтела я. Ника скептически подняла бровь. Ясное дело, в образе убийцы-любительницы-в-легинсах я выглядела не лучшим образом. Я закатила глаза и, хмыхнув, добавила:

– Он был под действием наркотиков, ясно?

Ника фыркнула.

Хотя, она была права. Должен был быть более легкий способ засунуть тело в багажник.

– Возьми-ка скейтборд Делии, – сказала я, указав на ярко-розовую пластиковую доску, прислоненную к дальней стене. Хотя, более вероятно, это бурбон говорил за меня.

Ника подкатила скейтборд к Харрису.

– Ты взяла эту идею из своих книг?

– Не совсем.

Я точно знала, что видела такое в одной из серий мультсериала «Сид – маленький ученый».

На счет «три» мы погрузили Харриса на доску и покатили его к открытому багажнику.

Используя бампер как рычаг, а голову Харриса как противовес, дюйм за дюймом, страшно ругаясь и проклиная все на свете, нам удалось запихнуть его внутрь. Когда все было готово, я прислонилась к заднему крылу «Хонды», обливаясь потом и испытывая странное чувство выполненного долга.

Ника взяла розовый совок с верстака и кинула его сверху на тело.

– Зачем совок? – спросила я, когда она захлопнула багажник.

– Ну, надо же его чем-то закапывать. – Ника пожала плечами и села в машину.

Глава 11

«Когда мы сможем отправить ее обратно?» – по словам родителей, это был первый вопрос, который задала Джорджия в тот день, когда я родилась. Она никогда не просила сестренку, и в ее оправдание стоит добавить, что тогда ей было всего четыре года. Но этот вопрос определял наши отношения до тех пор, пока Джорджия не уехала из дома, поступив в полицейскую академию.

В детстве я всегда была «плохишом» – единственным человеком в доме, на кого Джорджия всегда могла показать пальцем, если что-то шло не так. Но потом Джорджия стала полицейской, и неожиданно у нее будто закончились пальцы, чтобы показывать ими на меня. Теперь плохиши были повсюду, и по сравнению с ними я уже не была такой уж плохой.