Жестокие игры

Вокруг не было следов или чужих запахов, только веер брызг и облачко ароматного пара над маленьким флаконом, лежащим на полу. Дракон принюхался и поморщился – лимон и мята, самое убойное сочетание для тонкого обоняния. Он не сможет проверить, был ли тут кто-то еще, после вдыхания этого запаха его нос потерял чувствительность на пару часов.

Тут Катарисса начала приходить в себя – повернулась и ухватилась за голову с едва слышным стоном.

– Тсссс, – дракон подхватил ее под плечи, помог медленно встать.

Обычно сильная и самостоятельная полукровка тяжело навалилась на мужчину, чтобы сохранить равновесие.

Стойкость Катары вызвала у лорда Сириуса двоякое чувство – с одной стороны, ему нравилось, что девушка не жалуется, не рыдает, а молча идет, изредка шипя сквозь зубы. С другой стороны, ему было непривычно. До сих пор в его жизни встречались два типа женщин: нежные домашние «цветочки», не способные терпеть малейшую боль и прожженные стервы, научившиеся получать от боли удовольствие.

Впрочем, Катарисса ухитрялась сочетать в себе несочетаемое: стойкость и хрупкость, уступчивость и упрямство. В кровать она лечь не пожелала, так что пришлось уложить ее на диван в гостиной. Отыскав в будуаре плед, дракон укутал бледную девушку, потом уселся на придвинутый к дивану стул:

– Расскажи подробно, что произошло, – попросил он, наклоняясь над полукровкой.

Катарисса прикрыла глаза и неторопливо начала рассказывать:

– Я прошла через комнаты. В гостиной и спальне ничего не трогала, только приоткрыла шкаф в будуаре, потом зашла умыться с дороги, отряхнула руки, а дальше ничего не помню.

Дракон потребовал больше подробностей, делая акцент на разных аспектах:

– Звуки? Запахи? Тени?

– В будуаре, когда я открыла шкаф, там вкусно пахло воском и лимоном, припомнила Катара, – я удивилась, потому что у нас в шкаф добавляли саше с лавандой, запах лаванды успокаивает даже вампиров, и моль не заводится.

Лорд Сириус озадачено потер лоб:

– В ванной валялся пузырек с лимонным маслом, я думаю, запах оттуда.

Катарисса так удивилась, что даже неосторожно вскинулась и тут же застонала от боли, впившейся в виски:

– Ванная пустая, там даже мыла нет! Откуда там лимонное масло? Мои сумки еще не принесли.

Дракон сохранял невозмутимое лицо, но Катара поняла, что он рассердился.