Хаос времён года

Что Кронос – мой Кронос – мертв, а Джек Соммерс все еще дышит. – Ты лжешь!

Я отшатываюсь от стола, ударяясь пятками в стоящее позади меня кресло, а Лайон тем временем встает и тянется за посохом. Острый как бритва край косы поблескивает, когда он опускает ее между нами и снимает бархатный пояс с ока. Поймав свет, оно рассыпает по письменному столу сноп радужных искр. В них запечатлены вспышки моего собственного лица, мерцающие на полированном дереве.

– Что это? Что ты делаешь?

– Вы хотите знать, что произошло на самом деле.

Я вам покажу.

Лайон медленно вращает посох, являя взору все новые образы, двигаясь назад во времени до тех пор, пока не находит нужный момент. Появляется лицо Денвера, и внезапно я лишаюсь дара речи.

Я снова смотрю, как он умирает. Смотрю, как Флёр убивает его. Смотрю, как магия, жизнь и душа утекают из него.

– Прекрати, – сдавленно бормочу я. – Сделай так, чтобы это закончилось.

Изображение вращается, и перспектива меняется с головокружительной скоростью.

Это воспоминание я не припомню. Значит, оно принадлежит не мне. Я как будто гляжу на себя чужими глазами.

Глазами Флёр.

Я вижу, как валю ее на землю, пытаясь схватить за руки. Как перебиваю ее мысленный призыв корней и лиан, чтобы пленить меня. Ноэль тоже там. Она подскакивает сзади, и меня ослепляет молниеносная вспышка света – моего света, – когда перед моим взором разыгрывается собственная смерть, и меня затягивает в лей-линии, которые доставляют обратно в Обсерваторию.

По щекам Ноэль текут слезы. Она не замечает ни приближающегося сзади Кроноса, ни взмаха его косы. Я крепко зажмуриваюсь, когда он рассекает ее надвое и ее магия рассеивается по ветру.

Видение смещается к береговой линии, где в камышах лежит безжизненный Джек. Над ним хлопочут его друзья: переламывают торчащие из его тела стрелы, делают искусственное дыхание. Обезумевшая от горя Флёр превратилась в свирепого демона мщения, черпающего больше стихийной силы, чем любое когда-либо виденное мной Время года.

Оцепенев, я наблюдаю, как она заставляет землю дрожать, приказывая дюжине деревьев и лиан схватить Кроноса за запястья и лодыжки. Ее волосы потрескивают от статического электричества, а в глазах плещется безумие, когда она прижимает посох к его горлу. Она беспощадна и ужасна, и, наблюдая за ней, я испытываю одновременно и отвращение, и восхищение. Она – Время года… Время года, подпитываемое яростью, которое сумело одолеть Бога.