Хаос времён года

 – Если бы я мог отвезти тебя куда угодно – в любую точку мира, – ты бы предпочла отправиться именно туда?

Джек вдруг отстраняется, и мои руки соскальзывают с его груди. Тут до меня запоздало доходит, как он, вероятно, воспринял мои слова. Словно я хочу вернуться туда, чтобы быть с человеком, которым он был раньше.

– Та ночь… она была потрясающей, – поспешно поясняю я, изо всех сил пытаясь выразить словами, что тогда ощущала. Какие чувства испытала благодаря ему. – И тот поцелуй…

Полено в костре трещит, выстреливая вверх сноп искр, и Джек поправляет его палкой.

Он качает головой, но, как я понимаю, не потому, что сердится. Он просто размышляет.

– Окажись мы сейчас в той хижине, все было бы по-другому. Я не могу… – В его глазах отражается пламя. Когда он, наконец, смотрит на меня, я читаю в них и сожаление тоже. – Ночи будут холодными, а я не смогу согреть тебя, просто держа за руку. Не сумею заморозить пруд, чтобы покататься с тобой на коньках, или сделать так, чтобы пошел снег, или…

Я беру у него палку.

Он поворачивается ко мне, но я прижимаю палец к его губам.

– Мне не нужно, чтобы ты катался со мной на коньках, Джек.

Я обвожу очертание его верхней губы, затем нижней, дивясь их мягкости и форме, и тут он все же открывает рот.

– Что же тебе нужно? – спрашивает он.

– Мне нужны мы. Только мы, – отвечаю я приглушенным голосом. – Ты и я.

Он улыбается, омывая мой палец своим теплым дыханием.

– И все на этом?

Я вздергиваю бровь.

– А еще, возможно, я хочу несколько сморов[6 - Смор – традиционный американский десерт, который дети готовят на костре во дворе или в летнем лагере в Северной Америке, Мексике и других странах, состоящий из поджаренного зефира и плитки шоколада, зажатых между двумя крекерами, так что горячий зефир расплавляет шоколад, прежде чем застыть, и склеивает крекеры.

].

Хрипло смеясь, Джек подводит меня к одеялу, садится сам и притягивает меня к себе. Привалившись к его плечу, я отрываю треугольничек пиццы и предлагаю ему откусить, пока он насаживает зефирки на шампур и принимается медленно, стараясь не сжечь, поджаривать их.

Мыслями он бродит где-то далеко, рассеянно потягивая пиво.

Я возвращаю кусок пиццы обратно в коробку и закрываю крышку.

Зайдя Джеку за спину, обнимаю его за талию, упираясь головой в теплое углубление между его плечами, а он в ответ обхватывает меня своей надежной сильной рукой. Он ошибается, если думает, что не сможет сохранить меня в безопасности и тепле, просто обнимая.