Хаос времён года

Его темные волосы взмокли от пота, и капельки поблескивают на верхней губе, придавая восхитительно соленый вкус поцелую, похищенному у меня украдкой. Его глаза озорно сверкают в ярком свете ламп.

Раздражение, которое я испытывала всего пару минут назад, тает, когда Джек вылезает из-под штанги и мягко усаживает меня к себе на колени. Его мозолистые пальцы ложатся мне на юбку и ползут вверх по бедрам, оставляя белоснежные следы мела на темном хлопке, и, наконец, замирают у меня на пояснице.

– Если не проявишь осторожность, то навредишь себе, – говорю я с оттенком беспокойства.

– Мой физиотерапевт дал мне зеленый свет, – напоминает он.

Почти восемнадцать месяцев минуло с тех пор, как Гея вернула Джека на этот свет. На память о последней смерти у него остались три стреловидных шрама на спине и дыра в сердце, прежде являвшемся средоточием его магии. Он уверяет, что со временем эта зияющая пропасть затянется, но я в этом не уверена.

Я хмурю брови, и он притягивает меня ближе.

– Доктор сказал, что ты можешь вернуться к легкой тренировке. – Я стираю капельку пота с его щеки. – К которой трехчасовые нагрузки в тренажерном зале ну никак не относятся, Джек. А то, что ты поднимаешь два по двадцать…

– …точно меня не убьет, – заканчивает он фразу, переворачивает мою руку и прижимается поцелуем к ладони. Потом его губы скользят вверх к изгибу моей руки, отчего на коже появляются мурашки. – Мое тело в отличной форме, – шепчет он, и от прикосновения его покрытой утренней щетиной щеки к ключице я вздрагиваю.

Смеясь, я легонько толкаю его в грудь.

– У меня занятие по испанскому меньше чем через час. – Если Джек и дальше будет так меня целовать, то клянусь Геей, на учебу я не попаду.

Он привлекает меня к себе, схватив за блузку.

– У тебя будет очень веская причина прогулять.

Я вырываюсь из его хватки, встаю и отряхиваю мел с юбки.

– Ты сможешь похвастаться своей физической силой, когда я вернусь домой.

– А что если я хочу продемонстрировать ее прямо сейчас? – Пальцы Джека соскальзывают с моей талии, которая вдруг оказывается вне пределов его досягаемости. Я игриво задерживаюсь взглядом на его груди, потом опускаю глаза ниже и, широко ухмыляясь, встаю в стойку.

– Флёр, – со смехом возражает он, – это не совсем то, что я имел в виду…

Я резко опускаюсь на коврик и сбиваю Джека с ног.