Дикий. Его неудержимая страсть

Мне неприятно обсуждать эту сторону ее жизни. Глядя на то, как Вика с жадностью поедает несколько кусков пиццы, доливая себе из бутылки коллекционный виски, я словно смотрю на прежнюю версию себя. Даже противно становится отчасти. Не от нее. От себя прошлой. Что когда-то вела себя так же. Мне повезло, в моей жизни появилась розовая единорожка Лана, а следом за ней и Матвей. Только благодаря ему я не свалилась в эту яму, в которой сейчас находится Вика и, кажется, даже не собирается выкарабкиваться.

Невольно кошусь на телефон, подсознательно ожидая, что мой «трудоголик» позвонит еще раз, но Кешнов больше не звонит.

Вика рассказывает о том, как погиб Антон, потом начинает бродить по квартире, рассматривая расставленные по полкам вещи, и останавливается напротив нашей с Матвеем фотографии.

– Слушай, ну он конечно красавчик. Что-то мне казалось, он был поменьше.

– Да, он немного изменился. Спорт творит великие вещи.

– Ммм. И чем он у тебя занимается?

– Держит сеть спортивных клубов.

И занимается подготовкой бойцов к боям.

Но последнее не договариваю.

Сажусь на диван, наблюдая за тем, как Вика подносит к лицу рамку и довольно долго смотрит на фото.

– Ого. А щас он где?

– В командировке.

Вернув рамку обратно, Ви плюхается рядом, едва не расплескав виски на обивку дивана.

– И часто в командировки ездит?

– Не очень уж.

Мне не нравится, что тема разговора снова перекочевала на нас, поэтому и поддерживать разговор особо не стараюсь.

– Ну знаешь, я бы на твоем месте с ним гоняла.

Я как на фотку глянула, честно скажу, захотела его. И думаю, не я одна. Мужик видный. При бабле. А ты отпускаешь. Нельзя так, Рина.

– Вик, давай не будем, – раздраженно ставлю стакан на стол, потому что то, что она озвучивает, вызывает внутреннее противление.

Эти мысли и так довольно частые гости в моей голове, ещё она тут…

– Да не будем, конечно. Я же за тебя переживаю просто, чтобы без хаты такой не осталась и бабла. Я же вижу, как ты изменилась. Одни штаны на тебе стоят как неделя моих стараний.

Не пьешь со мной даже. Раньше наравне были, а теперь вон колой разбавляешь и цедишь один стакан весь вечер. Помнишь же, как в шестнадцать сбежали из детдома, спрятались в подвале и курили травку, которую стащили у выпускников?

Вика начинает смеяться, а я машинально ежусь, очень хорошо помня то состояние трясины.

– У меня, кстати, и сейчас есть, – вдруг подскакивает Вика и пошатываясь идет в коридор, – будешь? – спрашивает, вернувшись.