Дикий. Его неудержимая страсть

Даю ей несколько секунд, в течение которых она успевает подцепить резинку трусов и, пройдясь языком по губам, склонить голову, которую я тут же хватаю за жесткие как солома волосы и отдергиваю от себя.

Охнув, шлюха непонимающе распахивает глаза и щурится от боли, пытаясь отодрать мою руку.

– Я думаю, что ей обязательно нужно знать, какая у нее сука подруга, – цежу в испуганную рожу и тяну подальше от себя, потому что от нее несет грязью. – У тебя две секунды на то, чтобы свалить отсюда, и чтобы рядом с Риной я тебя больше не видел!

Отталкиваю мусор подальше и, когда она плюхается на задницу, застегиваю штаны.

Когда-то давно такие шалавы были моим ежедневным рационом. Сейчас блевать хочется от одного воспоминания, как терялся в них, каждый день меняя как использованную резину.

– Ты мудак, – выплевывает обиженная дрянь, подрываясь с пола.

Неужели гордость проснулась? Хотя вряд ли. Позови я её сейчас обратно и прикажи ползти на коленях, сделает не раздумывая.

– Сережки сними, – гаркаю вслед, пока она размашистым шагом идёт в холл, – или хочешь, чтобы я сделал это сам?

Замирает и разворачивается.

Наверное, её полный ненависти взгляд должен был меня как-то зацепить.

И что могло быть у Рины общего с этой швалью? Моя дикарка хоть и из детдома, а себя ценит.

Худые руки взметаются, выдирают из ушей гвоздики и кидают их на пол.

– Подавись!

Что, блядь? В несколько секунд сокращаю между нами расстояние и, схватив сучку за шею, толкаю носом в пол. Худое тело взвизгнув падает на колени.

– Поднимай!

Быстро похватав серьги, Вика или как там ее выпрямляется и вталкивает золото мне в протянутую ладонь.

– Может еще и вещи снять? – предлагает с вызовом, заставляя меня поморщиться.

– Носить их после тебя никто не станет! Так что оставь как пожертвование.

Потрескавшиеся губы складываются в тонкую линию.

– Что она в тебе нашла, псих?

– Ну явно не то, что ты, когда минуту назад собиралась за три штуки отсосать мой член. Пошла отсюда!

Облив меня ненавистным взглядом, сучка разворачивается и несется к двери.

Хлопнув ею, избавляет наконец воздух от грязи.

Пиздец, подружка!

Мало того, что вчера мне мозг проела одна похотливая сучка, так тут еще и эта.

Положив серьги на стол, стаскиваю с себя свитер и, швырнув его на диван, иду в ванну. Денек вчера был мама не горюй. Эта Алла полдня мне мозги мурыжила, доказывая ценность земли, которую я и сам прекрасно осознаю. Не зря же вцепился в нее, как в обетованную.