Дикий. Его неудержимая страсть

Быстро осматриваю серьезное лицо, не веря, что он способен вот так все спустить на тормозах и не показать того, что я принадлежу ему. Может, вчера не удалось подписать контракт? Или еще что-то случилось?

Подтверждения догадкам найти не получается. Он не смотрит на меня. Неприятное ощущение заполняет грудную клетку.

Одернув себя, вручаю пиво клиентам, снимаю фартук и краем глаза замечаю, как Вадим снова опирается на барную стойку, видимо собираясь что-то спросить, когда прямо напротив доносится твердое:

– Справилась?

Поднимаю голову, встречаясь глазами с Матвеем.

Вадим озадаченно замирает.

– Ты решил наконец со мной поздороваться? – прищуриваюсь, бросая мобильный в сумку.

Уголок чувственных губ медленно ползет вверх.

Протягиваю руку, чтобы забрать пустой стакан, когда мужские пальцы ловят мое запястье. Кешнов резко перегибается через стойку и, явно догадываясь, что я готова убить его, предусмотрительно фиксирует мою голову, обхватив затылок ладонью, а потом впивается губами в мои.

Ненадолго. Всего секунда, которой хватает, чтобы расставить все точки над «и» и пометить территорию.

Отстраняется, кивнув в сторону выхода:

– Поехали домой!

Вот же говнюк!

Глава 10

Судя по взгляду Вадима, сказать, что он в шоке, ничего не сказать. Объяснять ему сейчас что-либо, перекрикивая орущую музыку глупо, поэтому я, просто крикнув: «Потом поговорим!», машу ему на прощанье рукой.

Может, с моей стороны неправильно вот так уйти, но я ему ничего не обещала. Он сам захотел прийти, оправдываться не вижу смысла. Разве только в том, что не познакомила его с Матвеем.

Кешнов целенаправленно двигается к черному выходу, я иду следом. Едва мы оказываемся на улице по ту сторону клуба, как он резко оборачивается. Маска спокойствия похоже осталась внутри, потому что сейчас синие глаза опасно прищурены, а скулы напряжены.

– Это что за камикадзе там был, и какого хера он ведет себя так, словно не знает о моем существовании?

Достав из сумочки пачку сигарет, чиркаю зажигалкой и затягиваюсь едким дымом, смотря Матвею прямо в глаза.

– Тебе не кажется, что вопросы сейчас должна задавать я? – Вместо ответа широкая бровь только вопросительно заламывается. Кто еще из нас злиться должен? Выдыхаю в сторону серую струю. – Это мой одногруппник. Он учится у нас уже месяц.