Дикий. Его неудержимая страсть

Пришел час назад домой, а они, сука, все трезвонят. Кошусь на экран и отключаю звук. Меня нет.

Взгляд зеленых глаз устремлен в пол, на лице нечитаемое выражение. Она умеет скрывать эмоции, если нужно. Вот только я гораздо больше люблю, когда могу их прочитать, потому что очень хочу понять, что у нее в голове.

Ждать, что начнёт ставить условия, или..

– Если это действительно для тебя важно, то иди, – после минутной паузы подает голос Ри и добавляет уже с сарказмом: – Только учти, что транспарантов со своим именем ты от меня не дождешься.

Облегчённо выдохнув, растягиваю губы в улыбке. Знаю, что на самом деле дикарка не пылает радостью, но я ценю то, что она принимает мое решение без выноса мозга. Моя девочка всегда за меня и чувствует меня как никто больше.

– И даже трусики на ринг не бросишь? – обхватываю ее за талию и тяну на себя.

Фыркнув, зараза усаживается поудобнее, намеренно елозя своей горячей промежностью по моему паху. Член оживает мгновенно.

Ему много не надо. Только дать почувствовать любимый запах, как он уже готов к команде «Трахать».

– Обойдешься! Может, я вообще не за тебя болеть буду, – язвит зараза, прежде чем отпить немного жидкости из моего стакана.

Янтарная капля стекает по острому подбородку и тут же попадает мне на язык, потому что я выставляю его, чтобы слизать ее.

– Сучка! – говорю в сжатые губы, а потом чувствую, как виски переливается ко мне в рот.

Ммм, как я люблю! Возбуждение высоковольтным током долбит по нервам.

Глотаю терпкий вкус алкоголя, смешанный с ее собственным, и глубоко целую.

Стаскиваю через голову свою футболку, а потом руки привычным движением снимают женскую майку, обнажая для меня небольшую грудь. Обожаю, когда Рина ходит без лифчика. Алые соски тут же твердеют, стоит мне взять в рот каждый из них по очереди. Неторопливо облизать и прикусить. Сжать в ладонях грудь, зажав между пальцами соски и снова ударить по ним языком. Ри изгибается, подставляя себя под мои ласки и наощупь ставит стакан позади себя на журнальный стол.

Тихий стон подначивает заводить ее еще сильнее. Языком прогуливаюсь вверх к шее, целую скулы, зубами цепляю мочку уха, испытывая нереальное блаженство от неповторимого запаха и вкуса. Даже крэк когда-то уносил слабее, чем любимое податливое тело в моих руках. Рина снова стонет и резко встает, как я думаю для того, чтобы избавиться от шорт, но ошибаюсь.