Молчи о нас

Вот я и подумал, почему бы не поделиться этими фотками с другими? Видела, сколько человек уже на тебя подписалось? Я, можно сказать, одолжение тебе сделал. В комментариях даже требуют продолжения фотосессии. Устроишь им, Белова?

Скотина! Скидываю вызов и со злостью бросаю телефон на кровать. Оседаю на покрывало следом за ним и роняю в ладони лицо.

Боже, какое унижение! Как я завтра в глаза всем буду смотреть в университете? Ведь эта новость разлетится, как тополиный пух в начале июня, и уже завтра слово «развратная» покажется мне райским елеем в сравнении с тем, какие еще ярлыки на меня навесят.

Комнату озаряет свет молнии, которую спустя пару секунд догоняет гром. Весь день сегодня льет как из ведра. Вероятно, Панфилов не нашел чем занять свой выходной в такую погоду и решил развлечься за мой счет.

Провожу дрожащими ладонями по щекам. Не плакать, не плакать, не плакать! В конце концов, народ в университете и похлеще отчебучивает. Вот только дело не в том, что творят они, а в том, что сейчас темой номер один стала я.

И самое ужасное – получила такое от человека, в которого когда-то была влюблена. Встаю с кровати и нервно меряю комнату шагами. Меня душит злость вперемешку с отчаянием.

Хоть бы родители не увидели! Их примерная дочь, образец для подражания теперь как произведение искусств в музее, на которое можно смотреть сколько вздумается. А если представить, что подписи под фото оставила именно я… мама дорогая!

Порыв ветра сквозняком открывает дверь, и до меня доносится настойчивый стук с первого этажа.

Замираю. Кто мог прийти в такое время? Одиннадцать вечера на часах.

Может, родителям удалось добраться до дома?

Срываюсь с места и, стирая со щек следы успевших выступить слез, спускаюсь вниз. Бросаю беглый взгляд на себя в зеркало. Глаза немного красные, но в целом не должны заметить.

Подхожу к двери и вздрагиваю, потому что по ней еще несколько раз с силой ударяют. Ключи что ли потеряли?

Щелкнув замком, распахиваю дверь.

Первый порыв – захлопнуть обратно. Что я и делаю, потому что на пороге оказывается незнакомый мужчина, ростом на полторы головы выше меня. Но испугал меня не его рост. Взгляд карих глаз, довольно жесткий и суровый. Понадобилась секунда, чтобы меня пробрало от него до самых костей. Вот только дверь мужчина ловит на лету и, надавив на нее, заставляет меня отодвинуться. Делает шаг на порог.

Боже… У нас и брать-то нечего, если это вор.