Не моя

Настя вложила свою ладонь в его для прощального легкого рукопожатия, и тут же ощутила теплоту его кожи и легкий электрический разряд. Точно как вчера, когда они сидели за руку в тех отвратительных повязках на глазах.  Парень слегка сжал её пальцы, но Насте вдруг стало неуютно. Вчера он делал так же. И это ощущалось неправильно.

– Тебе спасибо, – ответила и поспешила забрать руку. Виктор так же пожал парню руку, и абсолютно никак не отреагировал на их невинное рукопожатие.  Странно.  Получается, только для Насти это действие показалось противозаконным.

Еще раз бросив на парня мимолетный взгляд, развернулась и последовала за мужем к выходу, не замечая как сзади её спину, обтянутую черным шелком, сверлит молодой певец.

Пара плывет по залу. Рука Виктора на стройной талии девушки, с которой не успел наговориться, на которую не хватило времени насмотреться, и от этого у Стаса перед глазами темнеет.  Вырвать бы Виктору нахрен руку, чтобы не смел трогать.  Только у него на это полное право.  Он её муж.  Муж!  Как Стас мог не знать об этом?  Если бы знал, сто раз подумал бы подписывать этот контракт или нет.

  А так. Собственноручно подписал себе смертный приговор. Теперь встреч с Анастасией не избежать. Кулаки непроизвольно сжались, когда фантазия начала подбрасывать картинки из постоянных пересечений. Все музыкальные мероприятия, праздники, дни рождения. Твою ж мать, не жизнь, а извращённая пытка. Неужели ему теперь нужно будет вести с ней вот такие невинные беседы как сегодня каждый раз, когда они будут видеться, если внутри одно желание – притянуть её к себе и поцеловать.   Так как всегда мечтал.  Чтобы забыла, как дышать.  Чтобы им одним легкие наполнялись. Его запахом.  Стаса.  А не Виктора.  От мысли, чем они сейчас займутся дома, у Стаса глаза пеленой заволокло.  Нет.  Нужно избегать её. Он не протянет так долго. Любым способом, лишь бы не видеть и не слышать этого мелодичного голоса, который он так часто слышал по ночам, пока пытался ею переболеть.  А теперь болезнь возвращается, только в еще более сильной форме.   Заражая собой каждую клетку организма и вызывая еще более сильные осложнения.  Если тогда Настя была молодой девушкой, красивой и умной, покорившей его с первого взгляда, то теперь она невероятно манящая сексуальная женщина. Сегодня, с волосами распущенными, струящимися по плечам, и в длинном узком платье она была словно русалка. Такая неземная. Еще и улыбалась ему, смеялась.  Господи, да ради этого смеха он мог бы душу дьяволу продать.