Несносный Шварцвальд

А потом остановиться не смог. Эта ее беззащитность снесла крышу. Какая же она горячая, чувствительная и податливая. Так бы изводил ночами напролет.

– Доброе утро, – в который раз здороваются гусята, проходя мимо, и я киваю в ответ.

– Доброе, выспались?

– Не особо, а ты?

– Спал, как младенец.

– В валик зарубимся сегодня на пляже? – спрашивает пацанчик, частенько зависающий днем на спортплощадке. Андрей – довольно сильный соперник, надо сказать.

– А то. Попросим Саню сетку натянуть, собирай команды.

– Отлично, – с азартом хлопает в ладони, но мое внимание уже далеко за его спиной. Светлое облако в лице Апельсинки приближается, ведя за собой своих «стиляг» и верного пса Юру. Этот идиот одной рукой обнимает за шею Алю, а другой девчонку из их отряда. И вроде бы ничего такого, но мне уже хочется сломать ему левую руку.

Встаю и с широченной улыбкой иду им навстречу. Синие глаза замечают меня и вмиг покрываются льдом. О-оу. Кажется, она еще злится.

– Всем утречка, – бодро здороваюсь, и сонный хор разлаженно желает доброго утра в ответ. Тяну Алю за руку, освобождая из плена Кравцова, и тут же обнимаю сам.

– Доброе утро, Апельсина, – удивляюсь от собственного тона, и от того, что могу говорить с таким теплом тут же замороженным беспощадной Эльзой.

Аля скидывает мою руку и, бросив Юре, чтобы шел с отрядом дальше, резко останавливается и толкает меня в грудь ладонью.

– Ты вообще имеешь какие – то рамки приличия?

– Нет, как и неприличия.

– Я заметила. Послушай меня, Рич, – наверное, впервые за несколько дней нашего знакомства я вижу Альбину такой по-настоящему злой. Не эмоционально готовой взорваться, а такой, что даже я невольно отодвигаю сарказм на второй план, потому что мне не нравится выражение ее лица. – Я не хочу, чтобы ты больше врывался ко мне в комнату и творил, что тебе на ум придет, понял меня? У меня уже был парень, который всегда думал только о своих желаниях, и использовал, как игрушку.

– Я не использую тебя, – пытаюсь объяснить, но Аля перебивает.

– Нет, используешь. Ты вчера привязал меня, а потом поюзал как резиновую бабу для своих утех.

Черт, ведь совсем не так все было.

– Аля, я тебя не для этого привязал. Более того, ты сама меня хотела. Не отрицай.

– Телом, возможно, но не разумом. Разумом я ненавидела тебя, а сейчас ненавижу еще сильнее.