Мой любимый преступник

Черт, девочка, что же ты не попалась мне при других обстоятельствах?

– Иди вари гречку. Я есть хочу! – говорю спокойно и киваю в сторону кухни. Смысл давать обещания, если пока что их всё равно не получается сдержать ни у меня, ни у нее? Аня одаривает меня долгим взглядом, а потом послушно уходит на кухню.

Аня

На негнущихся ногах вхожу на кухню и падаю на стул, закрывая лицо руками. Меня трясет так, будто я только что летела в жерло вулкана и почти коснулась лавы, но меня вытащили оттуда, схватив грубо за волосы и не позволяя обжечься.

Разве я готова была убить его? Убить человека? Когда я стояла там, в комнате, а этот сумасшедший подступал все ближе и ближе, без тени страха на лице и сомнения, мне почему-то показалось, что пути назад нет. Изначально была уверена, что он просто уйдет. Заберет свой рюкзак и навсегда исчезнет, но у жизни, по всей вероятности, свои планы. У злодея этого ни единый нерв на лице не дрогнул, когда стальная грудь прижалась к дулу пистолета. Наверное, именно в тот момент стало понятно, что да, я совершу преступление, потому что другого выхода у меня просто не останется. Либо я, либо он. А потом уже будь как будет. В любом случае, я послужила бы обществу. Его все равно разыскивают. А так тщательно могут искать только того, кто совершил особо тяжкое преступление. Вряд ли бы я смогла убить, но ранила бы точно. Стреляю я хорошо. В деревне палили из ружья отца моего первого парня по банкам, и я всегда побеждала. Наверное, я оправдывала себя. Даже, скорее всего. Только стать жертвой издевательств не смогла бы никогда. Все эти ужасающие статьи, документальные фильмы о том, как порой поступают маньяки со своими жертвами, все утро разъедают мне мозги и щедро подсовывают картинки возможных событий. Я настолько эмоционально напряжена, что не могу свободно дышать. Так что я бы пошла на все только для того, чтобы обезопасить себя. Боже, если бы мама услышала меня сейчас, точно по голове бы не погладила.

Меня с самого детства учили быть доброй, отзывчивой и помогать другим.

Мама старалась водить в церковь, пусть не часто, не настаивала, если я по каким-либо причинам отказывала, но ей удалось привить мне веру в Высшую Силу. В то, что я нахожусь под постоянной опекой и что бы ни сделала, меня всегда защитят и помогут. Я в принципе привыкла так жить. Помогать другим не из-за благородного воспитания, а потому что не выносила того, как порой несправедлива бывает жизнь к беднякам и старикам.