Я тебя у него заберу

– Лиля тоже обещала ни с кем не знакомиться, а потом её этот белобрысый обрюхатил, и где он теперь? Нет его! – рявкает злостно мать. – А она всю семью опозорила, и теперь отродье свое будет до конца жизни сама тянуть.

– Мам, я не Лиля, – настойчиво повторяет Мариам. Меня раздражает, сколько времени у девчонки уходит на то, чтобы отпроситься гулять. Еще и, блядь, до десяти вечера. Давид в это время только из дома выходит. – Я уже столько прогулок пропустила, можно хотя бы на од..

Последний слог звучит сдавленно и приглушенно, как будто она резко проглатывает слово.

Доносится едва различимый стон. Меня в мгновение взрывает от этого жалобного звука.

Заглядываю на кухню и чувствую, как ярость кипятит вены. Лусине держит дочь за запястье, вроде бы ничего такого с первого взгляда, но если взглянуть на то, как лицо котенка искривляет гримаса боли, все становится ясно.

Кулаки непроизвольно сжимаются. Желание вырвать ее из цепких лап матери достигает максимума.

– Мариам, ты забываешься. Я не обязана повторять по десять раз то, что уже сказала, – шипит старшая Даниелян, сжимая тонкую руку еще сильнее.

 – После переезда ты совсем распустилась. Не забывай, что если живешь рядом с русскими, это не значит, что ты русская. Повторять за своей подружкой не надо. Если она по двадцать минут отпрашивается чтобы переночевать у нас, это не значит, что подобное сработает со мной. Ты должна уважать мое решение, поняла? И принимать его не оспаривая!

Выдержка слетает к черту с петель. Смотреть на то, как корчится лицо Мариам от боли у меня нет сил.

Делаю несколько шагов вперед, позволяя им себя увидеть. Женщина выглядит недовольной, а котенок резко отворачивается к окну.

– Мариам, ты обещала мне пахлаву, – да, у меня есть предлог, чтобы войти сюда. И я нереально рад, что вернулся и увидел эту гребанную картину.

Растягиваю губы в неискренней улыбке, наблюдая, как женские пальцы разжимаются. Красная кожа на запястье котенка подпитывает ярость еще сильнее. Схлестываюсь взглядами с Лусине. Неприкрытое превосходство и презрение буквально сквозит от нее.

И как я раньше не замечал этого?

Мариам требуется пара секунд, чтобы привести себя в порядок. Обернувшись, она опускает глаза в пол и, проходя мимо стола, берет пластиковую коробку, чтобы протянуть ее мне.

– Вот.

Я даже не успеваю сказать: «Спасибо», так быстро девчонка уходит из кухни.

– До свидания, Демьян! – произносит Лусине.

Не просто слова прощания. Требование, чтобы быстрее покинул ее дом.