Единичка. Мир, где каждое прикосновение отнимает год жизни

Сильвия мечтала, что станет одним из их бойцов, получит оружие и сразу же прикончит парочку охотников-комиссаров!

К счастью, Сильвия никогда раньше не встречала охотников. Ли предупреждала, что от них не скрыться. Она учила племянницу собирательству, медицине, охоте, биологии и химии. Правило выживания для Сильвии было только одно – встретишь комиссара, беги!

Охотники парили по небу на антигравитационных байках, которые назывались триглами и отлавливали выживших металлическими сетями. Триглы разгонялись до пятисот километров в час и перемещались бесшумно.

Четыре светящихся над головой красных диска – последнее, что успеешь увидеть. А дальше только Сектор и тюрьма.

Целыми днями тетя пропадала на службе. Сектор был последним оплотом людей, куда свозили отловленных выживших. Его огораживала стометровая бетонная стена, а внутри торчала башня. Как игла, она протыкала небосклон. В сезон дождей шпиль скрывался за тучами, пронзая грозы.

Лидеры Сектора превратили тысячу отловленных выживших в заключенных.

Людям там не полагались имена, только буквенно-числовой код. Взамен за работу каждому выдавался профессиональный защитный комплект второй кожи и экранированный шлем.

Вторая кожа препятствовала радиации. Но, чтобы люди на себя не напялили, хоть аквариум из свинца, каждый все равно умрет ровно в сорок. Это если повезет, и никто не прикоснется, не сминусит на годик, другой.

Развалившись на берегу в тени ветвей дерева Мангуба, Сильвия рассматривала добычу с городских островов.

– Смотри, Либери, это часы, – приложила она к уху прохладный кружок, – не тикают.

Пальцы чиркнули по шершавым буквам:

– «Ракиура» – прочитала Сильвия нацарапанную на днище надпись.

Слово писали впопыхах, скорее всего гвоздем.

– Ракиура, Ракиура… – повторила она несколько раз. – Что это такое? Чье-то имя из минусовой эры?

Сильвия застегнула широкий ремешок. Часы скользнули вниз по ее тонкому запястью.

– Вот, Либери! Эта штука самая крутая! – выхватила она клинок.

Широким размахом провела по высокой осоке. Трава на мгновение замерла и рухнула.

– Ничего себе! Острый! Минимум шестьдесят два по шкале Роквелла.

Либери фыркнул.

– Да я не выпендриваюсь. В книжке читала! В желтом доме со скелетами куча полезных книжек.

Она убрала нож за пояс и продолжила разговор с единственным собеседником:

– Мы нашли Штаб, Либери. Теперь заживем совсем иначе. У тебя появятся сородичи. И у нас с Ли тоже.