Единичка. Мир, где каждое прикосновение отнимает год жизни

Это в его кабинете ты метку нашла. Воеводин служил в том ведомстве когда-то.

– Там одни скелеты.

– Везде одни скелеты.

– Значит, это конец? Вы не Штаб, а других координат у меня нет.

– Все имеет начало. И все имеет конец.

– Ненавижу эту фразу! – крутила Сильвия педали со всей яростью, что испытывала к своему деду.

Старик, не отрывая взгляда, смотрел на Сильвию. Что-то серебристое метнулось мимо ее уха. За спиной раздалось глухое эхо вошедшего в дерево клинка по самую рукоять.

Старый двушник подзабыл, что ему давно не шестьдесят восемь.

Тремор и слабое зрение направили нож мимо. Воеводин промазал.

– Вы чего?!

Сильвия повалилась на бок вместе с велосипедом:

– Я же спасла вас! Спасла от комиссаров!

– Ты – жаба! Твой геном в Системе! Я проверил вторую кожу. В нее вшита кодировка сотрудника Сектора! Ли-Св-Ис 09—18/семь, это твой код, жаба?! Ты одна из них! Одна из Лидеров! Только их геном внутри искусственного интеллекта, чтобы управлять.

– Какой геном?! – не понимала Сильвия, что пошло не так.

Кажется не так шло совсем все. Два дня назад, когда не стало Ли. Вместо Штаба – старая парковка. Вместо помощи – сумасшедший старик. Как будто ей Нестора было мало! Или сейчас все выжившие с приветом?

– Это вторая кожа моей тети, а не моя! Она помогала Штабу! Вы не знали, а она перепутала все их формулы, чтобы лаборатория не получила бету-два!

– Лисвис – главный химик. Не ври мне, рыжая!

– Она была умной. Она… ее отец Нестор!

– Нестор? – забегали зрачки Воеводина.

 – Мой прототип знавал Нестора. Это его фраза – все имеет начало и все…

– Я знаю! Ненавижу эту фразу!

– Где Лисвис? Почему у тебя ее кожа?

– В земле! – выкрикнула Сильвия, – ей исполнилось сорок. Она вернулась, чтобы отдать мне вторую кожу и умерла… Я думала здесь находится Штаб… а не вы…

– Но десь только дряхлый старик, да внучка, – вздохнул он, – ты прости. Я никому не доверяю.

– Проехали, – поднялась Сильвия, поворачивая оторванную в падении рукоять руля. То она свалилась с подоконника желтого дома, то со спины коня, то с велосипеда.

Не слишком ли часто она стала падать?

– Постой-ка…

Суетясь, Воеводин обогнул стол, приближаясь:

– Часы! – ткнул он пальцем в ее запястье. – Откуда? Это же те самые..!

– Из желтого дома. На полу валялись…

– Да, да! Это его часы! Воеводина! «Ракиура», – произнес он, пока Сильвия расстегивала ремешок. – Ну точно! Они!

– Что значит это слово?

– Понятия не имею, – пожал плечами старик.