Единичка. Мир, где каждое прикосновение отнимает год жизни

Через минуту голова Кайла выглянула кивая, чтобы она проходила.

– Значит, ты у нас Нэл!

Старик, одетый в широкий свитер и телесные перчатки, прищурился, рассматривая новенькую. Он выглядел удивленным, будто не мог поверить собственным глазам.

Нэл не знала, как понять этот взгляд. Вот точно так же, будто вспоминая о чем-то, на нее иногда смотрела тетя Ли. Как на оживший забытый сон. Может, она напоминала ей о сестре, о маме Нэл? И кого-то потерянного в эру минусовых Нэл сейчас напомнила Иванычу.

– Какая ты… рыжая, как наше опасное солнце! – произнес Иваныч. – Ну, добро пожаловать в Штаб! – поднялся он со стула, – я Иванов Иван Иванович! По-простому штабные меня Иванычем кличут! Усаживайся в кресло. Вон туда, напротив.

Он держал руки широко расставленными, словно обнимал её через три метра. Ему было далеко за семьдесят. На широком круглом лице залегли глубокие носогубные складки. Губы тонкие и бесцветные, а лоб все время хмурился, отчего стал похож на шкуру шарпея.

Тем не менее, Нэл понимала, что перед ней невероятно умный человек. Способный поднять за собой людей на что угодно.

Кайл тоже обратил внимание на взволнованного Иваныча. Он ни к одному выжившему или спасенному двушнику не проявлял такой заинтересованности. Не смотрел с таким любопытством и ностальгией. Словно рыжая голова Нэл олицетворяла минусовую эру безопасного солнца.

– Воеводин просил передать вам это.

Нэл вытащила из рукава сложенный вчетверо листок. Иваныч зачитал вслух, давая понять Кайлу, что у него нет секретов от своих людей:

«Мой дорогой друг, Ив, эта девушка спасла меня от жаб и триглов.

Она чудная, но силы в ней и страсти к спасению мира, не меньше, чем у нас, когда мы были всего на несколько лет старше нынешних», – Иваныч покосился на фотографию с Нестором и продолжил, – «вторая кожа Нэл теперь имеет код доступа. Она в Системе. Помоги в избранном ею пути. Сделай все, чтобы она исполнила свое предназначение. Твой боевой товарищ Воеводин»

– Предназначение, – повторил Иваныч, заметив, что Нэл рассматривает фото с ним и Нестором.

 – Ты знаешь, кто это на фото, Нэл?

– Нестор. Он изобрел все это, – кивнула она то ли вверх, то ли вниз. Я ненавижу Нестора, хоть, говорят, он был гением, – дернулись ее губы.

– Тогда поведай мне, старику, в чем твое предназначение, как решил изъясниться Воеводин? Чем я могу тебе помочь?

– У меня была тетя. Она умерла. Ее звали Ли. Это ее вторая кожа.