Дикарь и лебедь

Извилистая река отделяла одну страну от другой, совершая бесчисленное количество поворотов на своем пути к морю.

Отражение луны морщилось и кривилось, звезды подмигивали в ряби кипучего течения. Дерево лежало здесь далеко не всегда, хотя лет ему было гораздо больше, чем мне. Давным-давно земли Нодойи – двух волшебных королевств, Синшелл и Вордана, – соединяли два гигантских моста. Были едины и населявшие их народы.

Да, говорили, что некогда мы были одним народом. Впрочем, что-то подсказывало мне, что это не совсем так – иначе не случилось бы такого раздора.

Маленькой трещины оказалось достаточно, чтобы разверзлась бездна. И с течением времени бездна эта только росла и становилась глубже.

Глядя на ущелье, которое ненависть и война сделали только шире, на гниющие обломки затопленных кораблей и древнего моста, я выругалась, утерла нос и велела слезам прекратиться. С юных лет я знала, что замуж меня выдадут против воли – и, вероятно, куда раньше, чем я буду готова, – но не отваживалась представить, что произойдет это именно так.

Что большинство претендентов на мою руку будут мертвы – а единственным уцелевшим окажется человек.

Не то чтобы мне претила идея брачного союза с человеком. Скорее наоборот. Принц Брон был хорош собой. Он держался с беспечностью, сквозь которую проступал его надменный нрав. Был строен и высок, а в темно-каштановых волосах проглядывали золотистые пряди, выгоревшие на солнце за те долгие часы, что он проводил на охоте и за упражнениями с мечом на открытом воздухе.

Я видела его всего пару раз, и в обоих случаях на его лице сияла улыбка, от которой замирало сердце.

Много часов я провела в попытках запечатлеть на пергаменте, как та улыбка затрагивает его темные глаза, но ни разу не осталась довольна результатом. Он вообще редко смотрел в мою сторону. А когда смотрел, улыбка его угасала, и взгляд становился оценивающим.

Для него я была всего лишь фейри – одним из живых существ, на которых нельзя охотиться.

Если верить истории, многие из нас совершали глупости от страха, поэтому я не позволяла себе тешиться самообманом. Верой в то, что он будет рад сочетаться со мной браком.

Да, я считала его привлекательным и харизматичным, но мать была права. В лучшем случае меня ждет нелюбезное обращение, в худшем – угроза жизни или увечья.

– А я-то думал, этот древесный труп только в моем распоряжении.