Замуж со второй попытки

Я обслужу вас через минуту.

Милла улыбнулась и переложила корзину с продуктами в другую руку.

– В любом случае Рози будет прекрасной невестой. Она уже здесь, вместе со своими подружками. Лили говорит, что они делают все свадебные сувениры сами. – Кассирша протянула собеседнице розовый бумажный квадрат. – Вот твой выигрышный билет.

Она подмигнула своей подруге, та рассмеялась.

– Да, он непременно выиграет. До скорого!

Шейла исчезла за дверью, и Мэри улыбнулась Милле.

– Извините, что задержала вас, дорогуша.

 – Кассирша начала сканировать покупки. Увидев карту, она поинтересовалась: – Вы туристка?

Милла улыбнулась.

– Нет, я художница.

– Ах, так это вы поселитесь в коттедже Стратбурн?

Милла кивнула.

– Мне нужен покой, чтобы работать над моим выставочным портфолио.

Убирая покупки Миллы в пакет, Мэри подняла брови.

– Для этого вы выбрали не самую удачную неделю. В субботу в большом доме свадьба, так что тут будет очень многолюдно. Вы знаете, как добраться отсюда до коттеджа?

– Свадьба… – Милла сглотнула комок в горле и улыбнулась.

 – Как мило! Да, я знаю, в какую сторону ехать. Через деревню, затем прямо в направлении Калькаррона, а потом свернуть налево.

– Да, и останется проехать прямо около полутора миль. Если хотите, я позвоню управляющему и сообщу ему, что вы уже в пути, – тогда он сможет встретить вас там с ключом.

Милла чувствовала себя согретой добротой Мэри. Это стремление помочь друг другу напомнило ей о ее родной Ирландии.

– Было бы замечательно, спасибо! Я сейчас дождусь, когда в автомастерской мне отремонтируют проколотое колесо, и отправлюсь прямиком в коттедж.

– А я пока свяжусь с управляющим. Еще увидимся!

У ворот, ведущих в поместье Калькаррон, Кормак остановил машину, не выключая зажигания, закрыл глаза и напомнил себе, что в центре внимания будет Рози – ведь это ее свадьба. На роскошном торжестве, о котором все судачат, может, и получится остаться в тени. Хотя в этих местах все друг друга знают и в курсе, что Кормак изо всех сил пытается смириться со смертью Дункана.

Даже его мать однажды заявила, что у него посттравматическое стрессовое расстройство. Но он знал, что это не так. Просто его сердце разбилось от горя, и Кормак не знал, как собраться с силами. Он больше не понимал окружающий мир и не находил в нем себе места. В казармах было проще – там Кормак был просто одним из многих, чью душу травмировала война.