Браслет с шармами

– О, – внутри все опускается от разочарования. – Где она?

– Не здесь. Я не знаю. – На этот раз вздох.

– Извини. – Все идет не очень хорошо. Он ее расстроил. Джейк делает шаг назад и потирает шрам. Когда он был маленьким, то рубец оттягивал губу вверх, но мама умудрилась затащить его в больницу на операцию, поэтому сейчас прямая вертикальная линия разрезает его губу с правой стороны.

– Что с твоим ртом? – спрашивает она.

– Эм… Я родился с увечьем. Но теперь все в порядке.

– Ага, – она смотрит ему в лицо.

 – Но шрам все еще видно.

– Ну да. – Он краснеет, а потом опускает голову. Когда он поднимает глаза, то видит, что она его изучает и ее взгляд теплеет.

– Не переживай, все не так плохо. К тому же я считаю, что отличаться от других – здорово.

– Спасибо, – бормочет он. Хотя его тронули ее добрые слова, ему хочется сменить тему, поэтому он кивает на ее запястье. – Красивый браслет. Кто тебе его подарил?

– Мама, перед тем как сбежать. – Ее лицо кривится. – Думаю, чтобы я о ней вспоминала.

Отстой, что она ушла, но этот браслет – моя любимая вещь, хоть я и злюсь на нее.

Он чувствует гордость, потому что она делится с ним своими чувствами. Или просто так злится на маму, что готова говорить об этом с кем угодно.

– Ну, может…

– Эй, чем ты тут занят? В дом, живо. – Большая рука тянет Джейка назад.

– Пап, я просто…

– Полезай обратно в фургон, малышка, – папа Джейка неестественно улыбается Лейле и говорит грубым голосом: – Твой папа не учил тебя, что нельзя разговаривать с незнакомцами?

Вздрогнув, она забирается обратно в фургон и захлопывает дверь, округлив глаза.

Последнее, что видит Джейк перед тем, как его затаскивают в дом, – ее лицо, полное страха и отвращения. И понимает, что даже не спросил ее имени.

ЛЕЙЛА

Февраль 2002

Мы проведем последние пять дней в Борнмуте, а потом уедем навсегда. Я ненавижу ложиться спать, потому что знаю: когда проснусь утром, мы будем еще на день ближе к переезду.

Мы переезжаем от дедушки Рэя в город, где я никогда не была и никого не знаю. Начинать среднюю школу в середине семестра, когда все уже друг с другом знакомы, – от этой мысли меня уже тошнит, а при мысли о прощании с Элоизой тошнит еще сильнее. Она моя лучшая подруга. Мы даже не увидимся на этих каникулах, потому что она уехала с родителями. Это все полный отстой. Папа говорит, что мы будем приезжать сюда в гости, но это ведь совсем не то.