Полукровка

Много вещей не бери, только самое дорогое для тебя. У нас нет времени, – повернулся он к деду, – офицер Трой знал, что я заберу девочку, и возражать не будет.

Под пронизывающим взглядом я поднялась и ушла за занавесь, отделявшую мой закуток от остального пространства. Огляделась, а затем в холщовую сумку сложила пару белья, мои свитки по математике и астрономии, взяла старинную фарфоровую куклу, единственное сокровище, доставшееся мне в память о маме. Так, с сумкой и куклой в руках, и вышла в горницу.

Я ни на мгновение не усомнилась в том, что возражать незнакомому лорду мой отец не будет.

Что-то властное было в нем, заставляющее считаться с его решением. Так оно и случилось, отец уже был в избе и смотрел на меня. Его взгляд был внимательным и странным, как будто он что-то увидел, и увиденное его поразило.

– Трой, неужели Вы только сейчас это заметили? – холодно произнес лорд Тримеер, проследив за взглядом отца.

Отец молчал, и было заметно, в нем происходит внутренняя борьба, он хотел что-то сказать, но незнакомец опередил его.

– Нет, Трой. Вы дали слово – это первое, а второе – именно из-за этого девочку нужно увозить с заставы, или Вы считаете, сходство только внешнее? Скоро для Вашей дочери здесь будет очень опасно находиться, а Вы не в состоянии ее защитить. Офицер Берг, к Вам приехал представитель не отдельно взятого рода, хотя и этого было бы вполне достаточно, а Тайной канцелярии. Или Вы думаете, что я приехал бы на заставу по ничтожному поводу?

– Лорд Тримеер, – произнес отец резко, будто выплюнул это имя, – дайте слово, что Видана не будет разменной фигурой в играх высоких родов и Вы позаботитесь о ней.

– Если бы это было не так, – лорд смотрел на меня, – тогда сюда прибыл бы кто-нибудь другой. Девочка будет находиться под моим покровительством и защитой, это я могу обещать. Видана, попрощайся с родными, нам нужно покинуть пределы заставы, пока не начало темнеть.

Теплые стариковские объятия обоих дедов, старший был разбужен для такого случая, слезы на глазах, а меня вдруг пронзило чувство, что больше никогда их не увижу.

Отец, что-то увидевший в последние минуты, держал мое лицо в своих жестких ладонях и смотрел, не отводя глаз, будто стремился запомнить.

– Пора, – мне на плечо легла тяжелая мужская рука.

Уже у двери оглянулась на родных и вышла из избы.

– Я провожу вас за ворота заставы, – отец шел за нами.

На улице нас ждали еще двое мужчин, все вместе мы покинули двор и в молчании дошли до ворот заставы.