Уроки вожделения

А впрочем, если ему нравится, пускай смотрит, Ара не собирается смущаться, как какая-нибудь легкомысленная жеманница и доставлять тем самым маркизу удовольствие. Слишком поздно для смущения и сожалений.

Поэтому когда лорд Кройд подвигал к ней то одно, то другое блюдо, девушка спокойно благодарила и угощалась.

– Вина?

Ара заколебалась. Дома по праздникам ей и другим леди подавали сливовую настойку, тетушка Бэтси так и вовсе лечила ею простуду, нервы и дурное настроение, но девушка обычно отпивала не больше пары глотков, а вино и вовсе пробовала лишь раз в жизни – в канун Рождества много лет назад.

В тот вечер они с Сесиль стянули бокал кларета и спрятались под столом от взрослых. Но ничего вкусного в этом напитке, так ценимом их родителями, девочки не нашли: после первого же глотка тягучей сладкой с горчинкой жидкости Ара закашлялась, а потом остаток вечера чувствовала головокружение и неприятную дезориентацию, поэтому с тех пор никогда не повторяла тот опыт.

Однако маркиз не ждал ответа и уже наливал.

Ара молча смотрела, как рубиновая жидкость наполняет хрустальные стенки. Если лорд Кройд собирается опоить её и воспользоваться ситуацией, то, может, оно и к лучшему, что чувства и сознание будут в этот момент притуплены. Все равно она ничего не сможет ему противопоставить, так пусть хотя бы воспоминания останутся туманными.

Но он не стал настаивать, когда Ара после одного глотка отодвинула бокал. Только спросил:

– Не понравилось?

Девушка задумалась.

Как ни странно, вино нельзя было назвать невкусным. Пожалуй, только сейчас, после вопроса маркиза, Ара почувствовала вкус напитка. И он не казался ни противным, ни дешевым.

Помедлив, девушка сделала ещё один глоток, на этот раз не торопясь и, прежде чем проглотить, покатала вино на языке, отмечая оттенки: терпкое, с кислинкой, приятно щекочущее обоняние и оставляющее во рту чуть маслянистое теплое послевкусие. Совсем не похожее на тот давний густой переслащенный кларет.

– Непривычное, – коротко произнесла она, ставя бокал на место, и потянулась вилкой за ломтиком сливы в бессознательном желании стереть этот вкус, отчего-то неуютный.

– Нет, – остановил маркиз. – Съешьте винограда. Руками, будьте любезны. Вилка здесь неуместна.

И вновь в его голосе прозвучало нечто, что не допускало отказа со стороны Ары, хотя маркиз не повысил голоса и даже позу не сменил, продолжая водить подушечкой большого пальца по зубцам вилки.