Уроки вожделения

Девушка кусала губы с досады при одной мысли, что пришлось напомнить ему о таких интимных вещах.

Когда повернулась дверная ручка, она сделала стремительный шаг вперед и тихо вскрикнула, попятившись, поскольку в комнату вошла не служанка, а маркиз собственной персоной. Обежав Ару с ног до головы быстрым, но внимательным взглядом, он аккуратно притворил дверь.

Только тогда девушка запоздало и неловко прикрыла себя руками и метнулась к брошенному в кресло халату, завернувшись в него с особым усердием.

– Доброе утро, прекрасная Ара.

Маркиз, не дожидаясь приглашения в нарушение этикета, прошел и сел в другое кресло, закинув щиколотку одной ноги на колено второй и прикурил.

– Доброе утро, лорд Кройд. – Ара заставила себя произнести это максимально сдержанно, хотя от того, что она стоит перед мужчиной в одном только халате поверх ночного платья, девушку слегка потряхивало.

– Итак, у вас возникла какая-то проблема с гардеробом? Вам не понравились платья?

– Мне… не понравилось, что это не мои платья.

Девушка понадеялась, что он избавит её от необходимости произносить вслух, каких именно, но маркиз приподнял брови в ожидании продолжения.

– … корсете и нижнем платье, – с досадой закончила она.

– О, приношу свои извинения, Ар-ра… – девушку передернуло от этого тягучего рокочущего звука, в который он превратил её имя, но из груди вырвался вздох облегчения.

– Принимаю их, лорд Кройд, и, надеюсь, вы понимаете, что до тех пор, пока слуга не купит и не привезет их, я, разумеется, не смогу покидать комнату и разделять с вами…

– Приношу свои извинения, – перебил маркиз, – что не предупредил ещё вчера после ужина в числе прочих правил: в этом доме вы не будете носить корсет.

Ара недоуменно моргнула.

– Что?

– Вы не будете надевать здесь эту удавку, – медленно, глядя ей в глаза, повторил маркиз. – Мне не нравится во время беседы представлять, как она деформирует ваши ребра и приближает к обмороку всякий раз, стоит вашему дыханию слегка участиться.

Сейчас Ара действительно была близка к обмороку. Первому в своей жизни. Корсет она носила с двенадцати, то есть последние девять лет, и ей проще было отказаться от белья, чем от него.

– А что с нижним платьем? Оно тоже деформирует мои ребра? – ядовито выдавила она.

– Нет, мне просто нравится мысль, что под платьем у вас ничего нет.