Уроки вожделения

В душе боролись возмущение и отвращение – незнакомка ведь замужем! – но ни то, ни другое не побудило её нарушить уединение парочки или хотя бы отвести взгляд от разворачивающейся картины.

Маркиз протянул руку, обрисовывая контур лица женщины, скулу, пухлые готовно приоткрытые губы. Их он трогал уже по-другому: мягко тер подушечками, ощупывал, гладил. Она поймала щекой его ладонь и прижалась к ней.

Потом оперлась ладонями о землю, подползла к маркизу на четвереньках, виляя крупным задом и, явно нервничая, задала какой-то вопрос.

Ответ её порадовал – лицо просветлело, а румянец стал ещё ярче. Румянец не смущения, а предвкушения.

Не медля больше ни секунды, она спустила платье с плеч, позволив ему болтаться на бедрах и открыв большие груди с широкими светло-розовыми сосками, и потянулась к брюкам маркиза. Пальцы дрожали то ли от нетерпения, то ли от страха, что её сейчас остановят и прогонят, когда она расстегивала пуговички.

Наконец, последняя была освобождена из петли, и женщина низко склонилась над пахом маркиза. Ара не понимала, что происходит, но чувствовала, что что-то в высшей степени непристойное. Лорд Кройд сидел к ней практически спиной, поэтому не все было видно, но она успела рассмотреть мелькнувшую обнаженную плоть, прежде чем та оказалась во рту женщины.

Краска бросилась Аре в лицо от этого немыслимого зрелища. Она не могла поверить, что все происходит на самом деле.

Вот теперь ей отчаянно захотелось оказаться подальше отсюда, но если она сейчас сдвинется с места, то наверняка выдаст себя. И все, что ей оставалось, это смотреть, как голова женщины ходит вверх-вниз, пока её рот делает то, чему Ара не знала названия. Облизывает, посасывает, принимает в себя мужской орган. Причем, в отличие от неё женщина явно не находила в происходящем ничего ужасного, напротив – постанывала от удовольствия и свободной рукой то гладила и стискивала свои груди, то ласкала себя между ног.

Сам маркиз продолжал полулежать в той же расслабленной позе: только откинул голову и прикрыл глаза, а руку положил на затылок женщины, мягко направляя и задавая ритм.

Заливались птицы, благоухали цветы, женщина сюрпала и чмокала над пахом маркиза, а Ара задыхалась от возмущения. Девушка чувствовала себя так, словно он оскорбил её лично. Вывалял в грязи, даже не прикасаясь.