Собаки мертвы

На возвышенностях асфальт был сухим и серым, а в овражках, через которые мужественно карабкалась дорога, блестели лужи. Впрочем, лужи там стояли постоянно, исчезали только в самую жару. Яркое майское утро нахмурилось было дождем, а потом резко изменило свои планы, как вертихвостка шестнадцати лет, избалованная вниманием. Опять выглянуло солнце. Оно заскакало по спинам холмов, расцветив их разнообразными оттенками зеленого. Участки глубокого травянисто-темного – это пшеница, светло-изумрудные лоскуты – подсолнечник, а нарядные кудряшки, усеянные белыми цветочками – гороховые плантации.

Поля и луга разделяли пестрые купы деревьев. Где-то они тянулись длинными полосами, ныряя из низины на склон и обратно, а где-то группировались островами, дрейфующими среди бескрайнего моря холмов.

Она знала, что дом вот-вот покажется, внутренне приготовилась к этому, но когда он вынырнул между холмов, сердце все равно екнуло. Екнуло и больно защемило, так сильно, что она сама не ожидала. Вот он, ее родной дом, странное и прекрасное творение отца, запрятанное среди холмов, в самом сердце этой богатейшей, прочной, как гранит, земли.

Создавалось впечатление, что дом был тут всегда, а остальное – посевы, луга, деревья и даже небо – разрастались вокруг него.

– Смотрите, дети, вот дедушкин дом, – сказала Саша, не сводя глаз с картинки, словно вырезанной из архитектурного дайджеста, посвященного выдающимся поместьям Девоншира.

– Это он? – удивленно спросила Ева. – Такой большой?

– Ты совсем не помнишь дедушкин дом?

– Помню, – смутилась дочь.

 – Но раньше он был каким-то не таким.

– Каким был, таким и остался. Дом как дом, – безапелляционно заявил Ян.

Она сомневалась, что сын помнит дом лучше, чем дочь, ведь в последний раз она привозила их сюда три года назад, но в этом весь Ян. Неуступчивый, строгий девятилетний нон-конформист, готовый все подвергать сомнению и отстаивать собственное мнение.

Еще через километр они въехали в Холодное. Небольшое село, самое обыкновенное, каких на Украине тысячи и тысячи.

Но все же оно отличалось от остальных сел тем, что именно здесь двадцать пять лет назад решил поселиться известный киевский архитектор Всеволод Качур. Соседством с такой усадьбой, какую он выстроил для своей жены, не мог похвастаться ни один населенной пункт страны. Если в Европе такие поместья были не редкостью, то здесь дом архитектора Качура и через двадцать лет после постройки оставался диковинкой, на которую съезжались поглазеть любопытные.