Собаки мертвы

А сама-то, разве она сама ничего не была ему должна? Сколько раз ты позвонила ему за те полгода, когда решила, что у него рак? Десять раз, так? Ох, перестань обманывать себя! Ты позвонила ему ровно четыре раза, один из которых он не взял трубку. Общая протяженность остальных трех разговоров составила в лучшем случае минут шесть. Или около того. Шесть минут за последние полгода – вот и все общение папы с любящей дочкой, единственной, оставшейся в живых. А теперь папа умер, причем умер странно, и осталась одна дочка.

И тебе предстоит жить с этим всю жизнь. Всю оставшуюся жизнь предстоит жить с мыслью о проклятых шести минутах.

Она посмотрела в зеркало заднего вида и спросила:

– Ян, хотите в туалет? Хотите сока?

А ведь ты даже не взяла им в машину воды, не говоря уж о бутербродах. Будь Лорик в строю, она навертела бы им с собой такие торбы, что можно было продержаться неделю на необитаемом острове. Впрочем, будь Лорик в строю, заднее сиденье сейчас бы пустовало.

– Да, мам, давай остановимся.

Сын всегда принимал такие решения, четкие и быстрые не по возрасту. И принимал обычно за себя и за сестру. Ева только очнулась от дремы, хлопала пушистыми ресницами и терла глаза.

– Далеко еще? – спросила она у брата.

– Сейчас будем останавливаться.

– Дотерпите до Корсуня? Там на выезде есть приличное место, – обернулась к ним Саша.

– А это далеко?

– Километров пятнадцать.

– Да, хорошо. Потерпим.

В этом ресторане они часто останавливались семьей выпить кофе.

Еще в те времена, когда отец строил дом, и особенно в последний год, когда они все пятеро только и делали, что путешествовали из Киева в Смелу и обратно. Когда были живы мама и мальчики.

Мама и мальчики. Она давно забыла их лица.

В попытках обрести самообладание пятнадцать километров пролетели, как одно мгновение, несмотря на паршивую дорогу. Она увидела, как из-за поворота вынырнула башня ветряка, стилизованная под старину.

Здание давно не обновляли, обшитый досками фасад ресторана облез, лопасти мельницы прохудились. В башне располагались самые дорогие номера мотеля, другие, попроще, занимали длинное строение, похожее на большой амбар, а к мотелю прилагался ресторан с неплохой кухней. Комплекс так и назывался, «Старый ветряк», и находился как раз посередине между Киевом и Смелой, ближайшим к дому городком.

Она зарулила на парковку перед открытой площадкой ресторана.