(Не) вероятная любовь

Я бреду в состоянии транса, в голове, как в карусели, кружатся мысли, пока одна из них не обретает ясность. Холгер станет отцом?! Мы столько лет пытались зачать, но ничего не выходило. Как только он нашел себе другую, это произошло! Причина, значит, была не в нем, а во мне. Вдруг я понимаю со всей очевидностью, что не смогу иметь детей, даже если бы и нашла для них совершенного отца. Я решила для себя перестать думать на эту тему, но теперь неумолимый факт ложится камнем на душу. По дороге к парковке меня трясет от злости и обиды.

Я еду домой, залезаю в домашние штаны, вытаскиваю упаковку чипсов из шкафа и включаю психотриллер «Мыс Страха». Роберт де Ниро играет обуреваемого местью заключенного преступника, терроризирующего хорошего адвоката и его образцовую семью. Обычно вечером я не смотрю подобные фильмы, так как потом меня всю ночь будут мучать кошмары. Но сейчас он как раз будет по настроению, поскольку в данный момент образцовые семьи не вызывают у меня никаких приятных эмоций.

Уничтожив всю пачку чипсов и заодно все найденные печенья, я валюсь на кушетку и плачу.

Почему жизнь так несправедлива, почему счастье обходит меня стороной?

Нервы совершенно развинтились, и мне страшно, что за любым углом может поджидать киллер из фильма. Нужно посмотреть еще какую-нибудь успокаивающую любовную историю со счастливым концом, чтобы хотя бы заснуть. Я подхожу к полке с дисками и нахожу свое любимое детское кино, чешскую сказку «Три орешка для Золушки». Весь фильм я плачу вместе с главной героиней.

Я испытываю сейчас то же самое, что и она. Злая мачеха— это Холгер, а я – бедная Золушка. Единственный раз в жизни, когда я была в кино, мне было позволено открыть орешек, чтобы снова ощутить жизнь. Правда, потом Золушке досталось еще два орешка. Может ли мне перепасть второе или даже третье чудо?

Навряд ли, такое бывает только в сказках.

Глава 5

Воскресенье я провожу, бегая, отъедаясь и уставившись в телевизор. Предвкушение работы на следующий день поднимает мне настроение.

При этих мыслях становится понятно, что пришло время окончательно присоединиться к лиге женщин типа фрау Майер-Кан, которые живут только карьерой и не испытывают любви ни к кому, кроме своих канареек. На сегодняшний день у меня даже имеется, в некотором роде, домашнее животное – забывчивая бабуля. Я опять начинаю тихонько плакать, оплакивая судьбу фрау Майер-Кан и свою собственную.

Застав меня в слезах, бабуля садится рядом на кушетку.