25 трупов Страшной общаги

Мебель либо заменили точно такой же, либо она регенерировала. Общую картину – не может быть, как все здорово, – нарушали два тела. Разумеется, на кровати. Полина Сергеевна и Леонид. С пульсом и дыханием. И всё. Кажется, снова в коме. Константин еще раз прикоснулся к шее колдуна. Ему явно хотелось не касаться, а подержаться.

– Пытаюсь понять, есть ли в этой ситуации некая глобальная справедливость. Лихо, она вообще ужасная.

– Нет. – Дашу интересовали вовсе не тела.

– Почему?

– Раньше у меня было одно окно и никаких балконов.

Не в каждой квартире есть два окна, выходящих на одну сторону, причем за каждым – разные виды. Помойка никуда не делась. Но из второго окна был вид на сад коменданта.

– Знаешь, это не балкон. – Константин приоткрыл дверь и втянул в себя такой знакомый соленый воздух. – Кажется, у моего сада появился еще один вход.

* * *

Старший врач смены госпиталя МВД Максим Терентьев решил, что это ветер заставляет ветки деревьев стучать в стекло. Пока не вспомнил, что он сейчас на седьмом этаже.

Дверь в палату открылась, и только временное отключение головного мозга помешало врачу тут же ее закрыть.

Зайди врач в палату на минуту позже, он бы просто удивился, куда делись пациенты. Не выходя из комы. Закрыл бы окна и вызвал полицию.

Увы. Старший врач увидел, как две довольно крупные женщины вытаскивают в окно тела. Женщины были голыми и крылатыми. Терентьев отчетливо увидел свое будущее: мягкие стены, двери с вынимающимися ручками и рубахи с длинными рукавами.

Старший следователь Василий Николаевич Петровский был странно удовлетворен. Дело приобрело некую завершенность. Все началось и закончилось крылатыми женщинами. Одной – мертвой и двумя в галлюцинации врача. Вероятно, у Петровского было гипертрофированное чувство прекрасного.

Надежда Гамильнот, Александр Подольский

Тени Петербурга

Гаражи стояли на небольшом пригорке вдоль железной дороги и выглядели так, словно хозяева тут не показывались с прошлого века.

Продавленные крыши, ржавые ворота, сбитые замки, пожирающий все бурьян… Саша сомневался, что эти древние жестяные коробки на окраине города хоть кому-то нужны. Странно, что их еще не утилизировали. Но пока этого не произошло, нужно было пользоваться моментом.

Саша стянул респиратор и отошел на пару метров от стенки гаража, осматривая граффити. Два черных силуэта – мужчина и женщина – держались за руки и прятались от дождя под большим зонтом.